Константин Кучер Грандмастер

Как правильно есть мёд?

У тётки по огороду можно было лазить безбоязненно. Пиратка, чья будка стояла под старой грушей, в паре шагов от тыльной стены дома, — не в счёт. Какой серьёзной угрозы от него… Вернее от них. Меняясь статью, расцветкой, кривизной и размером лап, формой ушей, выражением хитрой, простодушной или любопытной морды, четырёхлапые сторожа оставались с традиционным именем.

Trifonenko Ivan. Orsk , Shutterstock.com

Если у тётки по саду можно было перемещаться свободно, то в баб Шурину плодово-ягодную епархию лучше было не соваться. Максимум, на что хватало решимости — это чуть приотворить калитку, что вела в сад и ещё дальше, в расположенный за ним огород. Только зачем? И через щёлку в изгороди, отделяющей подворье от сада, хорошо были видны ульи, в беспорядке расставленные под плодовыми деревьями и вблизи кустов смородины. А услышать, как злобно жужжат эти пчёлы, можно было и не подходя к забору.

Не, к баб Шуре в сад лучше было не соваться. Только в августе, перед медовым Спасом, когда дед Ерофей надевал специальную шляпу с сетчатой накидкой, закрывающей лицо и шею, натягивал рукавицы и, став похожим на настоящего космонавта и взяв в руки уже предварительно разожженный и дымящийся окуриватель, выходил в садок…

Вот тогда можно было прошмыгнуть в калитку, но не отрываясь от неё далеко — мало ли что?! — прижаться спиной к изгороди и смотреть, как дед, успокоив засуетившихся пчёл дымовой завесой, поднимает крышку улья, достаёт деревянную рамку с сотами и укладывает её в большой медный таз. Одна, вторая, третья рамка…

Всё. Крышка легла на привычное место и дед направляется к воротам. Пора менять диспозицию. Не все пчёлы остались у улья, какая-то часть летит за тазом, возмущаясь наглым грабежом того, что они с таким трудом всё лето в поте лица своего. Я бы тоже возмущался. Но не сейчас. Не до того. Надо перемещаться во двор. И от рассерженных пчёл подальше, и самое интересное сейчас будет именно здесь.

Ну, не совсем здесь. Не во дворе. Но в пристройку к дому, где у деда стоит центрифуга, можно попасть именно оттуда. Или из хаты. Там, в сенях, специальная дверь. Но пока она как бы и без надобности. Это зимой, если дед вдруг решить проверить пчёл и ульи, составленные в пристройку поздней осенью.

А сейчас — за дедом. И опять смотреть. Как он вставляет рамки с сотами в центрифугу, закрывает её сверху металлической крышкой и начинает крутить рукоятку. Просить дать сделать это самому даже не стоит. Проверено. Как ни тужься, вкладывая все имеющиеся в наличии силы в эту деревянную, отлакированную дедовыми ладонями ручку… Не сдвинуть. Другое дело, если центрифуга пустая. Но когда в неё загружены рамки… Нет, пусть дед сам.

Вот, застучало, застучало изнутри по стенкам, и, чуть погодя, из вваренной в днище трубки… Медленно потекла густая, тягучая светло-коричневая жидкость с явно ощущаемым сладким запахом. Хотя нет, цвет может быть самый разный. От прозрачного жёлто-песочного… Такой мёд дед называет — «луговой». До мутноватого, тёмно-коричневого. Это «гречишный». И, если верить деду, цвет зависит от специального хитрого слова «взяток».

Но в настоящий момент — не до этого. Потекла, потекла! Сначала — в подставленную дедом небольшую, но вместительную миску с синими васильками по ободку. А после того как она заполнится — в алюминиевую молочную флягу. Но в неё — уже без меня.

Бережно приняв от деда ощутимо потяжелевшую миску, через ту, зимнюю дверь — в хату, где на застеленном клеёнкой столе уже стоит тарелка с нарезанным крупными ломтями белым, не магазинным, собственной выпечки хлебом, пузатенькая, чуть запотевшая — из погреба — глиняная кринка с высоким широким горлышком и блюдечко, рядом с которым — большая алюминиевая ложка.

Только зачем она? Молоко из кринки — в кружку, мёд, аккуратненько, — в блюдечко. А медовую струйку, упрямо продолжающую тянуться из миски — слизнуть. Хлеб макнуть в мёд, чуть прижав к блюдцу, и, поелозив по нему, чтобы впитался, — в рот. И тут же — глоток холодного молока из кружки. Вкуснота-а-а…

Зачем эта ложка? Так, баловство одно.

Обновлено 26.07.2014
Статья размещена на сайте 23.07.2014

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Хорошо написано.
    зы. Мед не люблю почему-то.

    Оценка статьи: 5

  • Дымарь, медогонка. Мой дед работал с пчелами без защитной маски, только что окуривал слегка. Бабка при этом говорила, что пчелы не любят резких запахов, и чувствуют добрых людей. Дед был добрым и мягким человеком, наверное, потому и работал ветеринаром.
    Первый мед я наливал в стакан и выпивал его, может не весь, не помню. Все остальные операции проходили так же, как у автора. Спасибо, Константин, напомнил детство!

    Оценка статьи: 5

  • Когда дядя открывал улей, мы с тетей сидели дома, закрыв окна. Тетя боялась укуса пчел - у нее алергия. Однажды мы убедились в этом: от пчелинного укуса у тети распухло поллица: глаз и ухо тоже. Было смешно и жалко ее.

    Оценка статьи: 5

    • Ха, Карин! Меня как-то не пчела, оса укусила... Зато куда! В язык.
      Помните, раньше в бакалейных магазинах, стояли стеклянные конусы, по три на кронштейне. Из них сок продавали. Сверху конус был широкий, на него одевалась металлическая крышка. Крышку снял, из трехлитровой банки перелил в конус сок. А внизу конус был узкий с барашковым краником. Повернул барашек, налил из конуса сок в стакан.
      Вот я подошел и попросил, чтобы мне налили сливового сока с мякотью. Мне налили. Сок густой, непрозрачный, но я пью и чувствую: что-то на языке шевелится. А потом - бац и... Та-а-акая боль!
      Оказалось, что сок только-только в конус налили. И когда продавщица сняла крышку конуса, на его верхний ободок села пара ос. Наливая сок из банки, одну из них продавщица смыла с внутренней стенки конуса. А поскольку времени с этого момента прошло немного, оса не утонула и была ещё живая, когда через отверстие краника попала ко мне в стакан.
      В общем, язык распух и часа два лучше было не говорить. Потом всё прошло, но друзья ещё много лет вспоминали, что есть тут у них... Приятель один. Которого осы за язык кусают. И ничего. Живой пока!

      • Вам повезло, Константин, что вы не аллергик - у моей тёти лицо 3 дня перекошенным было.

        Оценка статьи: 5

        • Да, Карин, я с таким сталкивался. Ещё пацанами в лагере играли в футбол. И одного из игроков укусила пчела. Ну, укусила и укусила. Мы играем дальше. Как вдруг этот пацан падает, начинает корчиться в судорогах, лицо становится сине-зеленым, он начинает сипеть (типа, как дыхание у него останавливается).
          Хорошо, что раньше в пионерлагерях обязательно был медпункт. Пара-тройка из нас, самых шустрых, мухой-туда. Прибежала медсестра и пока приехала скорая из поселка, а приехала она достаточно быстро, минут через 15 максимум, что-то там сделала, что пацан продержался. А врачи скорой ему сделали какой-то укол и он на глазах стал розоветь, дышать ровнее. Его даже в больницу не стали забирать. Сказали только, чтобы полежать до ужина, так он уже через час с нами снова носился.
          Но испугал он нас всех сразу после укуса конкретно.

  • Как хорошо написано! Тоже люблю мёд. Обычно покупаю у пасечника донниковый, гречишный, кипрейный.

    Оценка статьи: 5

  • Душевно! Люблю мёд. В этом году в Туапсе купил два вида мёда: один - с клубникой, второй - с маточным молочком! Очень вкусно!

    • А я, Артур, как-то достаточно равнодушно отношусь к этому продукту. Хорошо, если за полгода съем пару ложек.
      Вот понаблюдать за пчелами, пасечником, это - совсем другое дело!
      Ну, и конечно, вкус меда в сотах, это, практически, как давно забытый вкус детства...