Владимир Голубков Мастер

Как я встречался с Л. И. Брежневым? Наше советское прошлое

Встретил как-то однажды Леонида Ильича Брежнева. Не живого, конечно, а памятник. Стоит, скучает среди прочих монументов в Музеоне на берегу Москвы-реки. В небе что-то непонятное происходило, похоже, что дождь нешуточный собирался. Где-то надо было искать убежище, как-то укрыться, зонтика ведь, как всегда, не было.

За величавым Дзержинским, стоящим в гордом одиночестве, сразу же прятаться добровольно не захотелось. То ли бронза отдавала холодом, то ли ещё что веяло от фигуры чекиста, а под разных многочисленных классиков марксизма-ленинизма и без меня народу набилось до самой бороды Маркса.

Вот я и заприметил Леонида Ильича в надежных и развесистых кустах. У Брежнева в руках книга — то ли «Целина», то ли Программа партии. Мне содержание в этот раз было неважно, если ливанёт — под ней и спрячусь.

Как я встречался с Л. И. Брежневым? Наше советское прошлое
Фото: Владимир Голубков, личный архив

Дождь нудный оказался, зарядил надолго. А дальше — как в дальней дороге сближение с совсем не знакомым попутчиком происходит, так и тут, вроде как молчаливое вынужденное общение с памятником произошло.

Под стук дождевых капель вспоминали каждый о своём. Я о своей молодости, а он, похоже, о временах, когда в силе был и при власти, да и вообще человеком был, а не монументом.

Я тогда работал в Лужниках энергетиком Большой спортивной арены и в силу возраста был полон сил и энергии. Мой молчаливый собеседник в конце 70-х годов уже откровенно «сдавал», но довольно часто появлялся на стадионе. Не на беговой дорожке конечно, нет. Брежнев был ярым болельщиком хоккеистов ЦСКА. Служебные места во Дворце спорта находились вокруг правительственной ложи, поэтому почти на каждой игре «армейцев» гораздо интереснее было смотреть не на поле, а на неразлучную пару: генсека Брежнева и маршала Устинова.

Они неспешно перебрасывались фразами друг с другом через небольшой столик с напитками, иногда даже явно подрёмывая. Но стоило какому-нибудь игроку прижать другого к бортику, или начиналась на поле потасовка — всё! Брежнев на глазах молодел, привставая на стуле и держась за перила ложи.

Таким он мне больше и запомнился — увлечённым и живым.

Вспомнилось и другое, более грустное: церемония торжественного открытия Олимпиады в 1980 году. Я по каким-то причинам не успел выскочить из подъезда правительственной ложи, когда туда в окружении охраны и помощников зашел Л. И. Брежнев.

Ложа находилась на втором этаже, туда поднимался специальный лифт. Но на площадку лифта вели три или четыре ступеньки. Ногу Брежнев приподнимал сам, а всё тело его под локотки поднимали с боков два дюжих помощника. Вспомнилось, как меня сильно ошарашила немощь руководителя огромной ядерной державы, которую пришлось наблюдать с расстояния каких-то двух-трёх метров.

Такой же правительственный лифт пришлось срочно встраивать в здание Малой арены, когда там должны были проводить в 1983 году чемпионат мира по хоккею. Полздания разломали, срок-то давали всего два-три месяца. Почти успели.

Но тут Брежнев умер…

Я хорошо запомнил тот ноябрьский день, потому что был тогда «ночным директором». Каждый раз по графику, после окончания работы, из ИТР и руководителей стадиона кто-нибудь оставался дежурить в кабинете генерального директора до утра.

В тот раз была моя очередь. Ночью пришлось долго отбиваться от какой-то городской комиссии, которая предъявила претензии, что на стадионе не приспущены флаги и не привязаны чёрные ленты. Объяснял им, что флаги на входе на стадион не государственные, а так называемые «флаги расцветки» без государственной символики.

Похоже, они ничего не поняли, потому что с утра опять пришлось объясняться — вспомнил я это и посмотрел с укоризной в лицо памятнику.

Лицо Леонида Ильича, оставаясь каменным, не отражало никаких эмоций. Лишь темнота неба в тучах придавала ему какую-то неизбывную тоску, а капли дождя, стекающие по щекам, поразительно напоминали человеческие слёзы.

Тут совсем грустно стало… Покурить бы вдвоём в такой ситуации, но ему ведь ещё при жизни врачи запретили. Да и я бросил, уже лет 20 назад.

И тут я вспомнил, как впервые увидел Л. И. Брежнева. И как-то сразу веселее стало от воспоминания о детстве, даже мокрым насквозь себя перестал ощущать.

Дело было в 1964 году. Брежнев только-только стал генсеком и объезжал впервые столицы союзных республик. В том числе прилетел и к нам во Фрунзе, в Киргизию.

А мне тогда 10 лет было. В силу возраста энергия вообще клубилась не утихающим вулканом. В «казаки-разбойники», в волейбол поиграть с пацанами и девчонками — это хоть с утра и до ночи, но иногда и домашние обязанности выполнять надо было.

В этот день я пошел выбрасывать мусор. На улице обычно в одно и то же время приезжала машина-мусоровоз, куда все жильцы и выносили свои вёдра. Стояли-стояли в этот раз, а машины всё нет. Как оказалось впоследствии, дороги все перекрыли из-за столь высокого визита и бедная пахучая «мусорка» застряла.

Но на перекрёстке народ почему-то начал собираться, толпиться, мы же в самом центре жили. А мне всё интересно! Брежневу ведь, наверное, тоже в 10 лет всё интересно было, подумал я, глядя на памятник.

Вот я быстренько и влился в толпу, а поскольку пацанёнок я был шустрый, то тут же просочился в самые первые ряды. Всё мне видно было отлично: и шеренги военных и милиции вдоль дороги из аэропорта, и приближающаяся кавалькада машин с эскортом мотоциклистов впереди, и народ, машущий приветственно руками.

А поскольку передовая открытая машина с Брежневым уже почти поравнялась со мной, то мне тоже захотелось махать. Вроде как стадный инстинкт сработал. Приятно же — с толпой слиться!

Вот я и стою, в левой руке за спиной — ведро помойное, а правой машу вовсю. А ведро-то полное, тяжелое, я его только успел с левой руки в правую перебросить, как тут…

Короче, выдернули меня сзади из толпы какие-то переодетые в одинаковые костюмы и галстуки товарищи. Сначала вывалили содержимое ведра на газон и порылись, морщась, там тщательно, препираясь друг с другом и высказывая в мой адрес слова не литературного содержания. Слова эти я уже знал к тому возрасту, но сам стеснялся употреблять, тем более в присутствии взрослых.

Бить — не били. Так, дали пинок под зад, но ведро честно вернули, правда, пустое.

Помню, что тогда я довольный остался: и «мусорку» ждать дальше не пришлось, и Брежнева вблизи увидел. В детстве же всё интересно!

Вспомнил всё это и опять посмотрел на памятник. Дождь как раз закончился, и показалось, что глаза на лице Леонида Ильича заискрились весёлыми, озорными огоньками, как, наверное, тогда, на хоккейных матчах ЦСКА. Это выглянувшее солнце заиграло на не высохших ещё на его лице каплях небесной воды.

Что еще почитать по теме?

Как страна входила в «Брежневский застой»?
Олимпиада-80. Можно ли украсть зажженный факел?
«Экипаж». Как Брежнев заставил изменить концовку фильма?

Обновлено 28.03.2018
Статья размещена на сайте 20.03.2018

Комментарии (20):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Какой же Вы замечательный рассказчик, Владимир. А с ведром, действительно, повезло )))

    Оценка статьи: 5

  • ...но ведро честно вернули, правда, пустое.

    Так это потому, что отпустили. Если бы задержали и возбудили дело, то вот тогда - никакого тебе, Володя, ведра. Его бы, как вещдок (это надо же! Генерального секретаря с таким... С ТАКИМ ведром встречать!), к делу приобщили. О чем вынесли бы специальное постановление.
    Прочитал рассказ, Володя, и почему-то вспомнил "Зайца над бездной" Тиграна Кеосаяна. Там дорогого Леонида Ильича играл покойный Богдан Ступка. И таким он там показан живым, душевным и оттого - по настоящему дорогим. Каким, оказывается, он замечательным сватом был! И как сказал цыганскому барону, который не хотел себе в зятья бедного луатара только потому, что тот, якобы, наполовину цыган: " Нет, ты думай, думай, брать ли его в зятья. Тут ты в своем праве. Так же как и я - в своем: издать постановление Верховного Совета СССР, которым все цыгане Союза признаются коренными народами Сибири".

    Оценка статьи: 5

    • Владимир Голубков Владимир Голубков Мастер 30 марта 2018 в 10:20 отредактирован 30 марта 2018 в 10:23

      Это - да, Костя!
      Считай, повезло мне с ведром!
      У меня в памяти ещё две истории есть, связанные с Брежневым. Расскажу потом как-нибудь по-настроению.
      Я писал когда, вспоминая, всё думал: Как чекисты тогда пропустили меня с помойным ведром? Ума не приложу...
      Самое главное, через много лет в этих же краях во время срочной службы я напросился в сводную роту из частей гарнизона, когда встречали уже Косыгина.
      Косыгин ездил по заводам, фабрикам, встречался с трудовыми коллективами. Он передвигался на кортеже правительственных машин с мигалками. А мы на ЗИЛах-130 выстраивались перед его приездом, образуя живой коридор, а после того, как уезжал переезжали по боковым дорогам на новое место и опять выстраивались, обгоняя кортёж.
      Но не это главное...
      Главное, на инструктаже нам сказали, что надо стоять в оцеплении вдоль маршрута с каменными рожами, есть глазами начальство и НИ НА ЧТО НЕ РЕАГИРОВАТЬ, что бы не произошло, потому, что за порядком и в отношении всяких провокаций есть кому следить.
      Мол с Косыгиным прилетело два спец самолёта сил сопровождения, они будут в случае-чего принимать меры и разбираться. Вы их увидите сами...
      И точно!
      Тут и там, в толпе, вокруг постоянно сновали ребята примерно одного и того же возраста, но самое главное - В ОДИНАКОВЫХ СЕРЫХ КОСТЮМАХ и ОДИНАКОВЫХ БОРДОВЫХ ГАЛСТУКАХ!...
      Получается - больше десяти лет прошло, а одевают-то ребят на том же складе...!
      Вот так я стоял тогда, Костя, и лыбился, глядя на переодетых чекистов, вспоминая тот случай из детства.
      Как они меня тогда проморгали!?
      Хорошо, короче, когда в любой момент жизни всегда можно вспомнить что-нибудь весёлое!...

      • Это точно, Володя.
        Единственно, я как-то заметил, что чем дальше с возрастом, тем большее количество случаев вспоминается с улыбкой. Хотя тогда, когда они с тобой происходили, ситуация редко когда казалась тебе веселой.

        Оценка статьи: 5

  • Татьяна Пучкова Модератор 30 марта 2018 в 07:52 отредактирован 30 марта 2018 в 07:55

    Спасибо. Рассказ понравился. Настроением. Под шум дождя автор оглянулся на наше недавнее прошлое без разочарования, без сожаления, но с грустной иронией. Или с ироничной грустью? ) Да, мы так жили, верили и даже не предполагали, чем все закончится. Теперь знаем...

  • Галина Разорёнова Читатель 29 марта 2018 в 18:06 отредактирован 20 мая 2018 в 18:19

    Согласна с одним из авторов комментария:мастерство растет,и это радует!Хорошо подобран материал,автор удачно передает колорит времени,хороший стиль ,слог ,четкая композиция.

    Оценка статьи: 5

  • Спасибо, Владимир, за очень лиричный, интересный рассказ! Прочла с удовольствием! Дальнейших вам успехов в творчестве. А по фото Брежнева с детьми - куда это они все так серъёзно смотрят? Это или Артек или "Орленок", но дети почти без улыбок....

    Оценка статьи: 5

    • Гертруда Рыбакова, на фото сто процентов «Артек», потому, что «Орленок» был для старших школьников, комсомольцев, а тут - пионеры.
      В «Орлёнке» у меня был двоюродный брат, как победитель во всесоюзной химической олимпиаде.

    • Владимир Голубков Владимир Голубков Мастер 29 марта 2018 в 18:38 отредактирован 29 марта 2018 в 18:39

      Честно говоря, никогда не ожидал, что стану когда- нибудь лирично отзываться о ЛИБ...
      Не о времени, а именно о Брежневе.
      Но время, похоже, начинает расставлять все на свои места.
      Спасибо большое за внимание и оценку!

      • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 29 марта 2018 в 20:11 отредактирован 29 марта 2018 в 20:13

        Владимир Голубков, = Я жил при нём, // при нём махал рукою. // Я понимал, что мне не жить в раю. // Прости, Генсек, что я побеспокоил // бессмертную фамилию твою.= ( по В. Бокову о Сталине)

        Оценка статьи: 5

        • Да, Сергей, это можно было бы поставить эпиграфом к рассказу...

          • Владимир Голубков, эпиграф - это "вишенка в торте" к любому рассказу.Я давно просматривал брошюру о вычислительных машинах(в чём ни бум-бум). Там все главы были с эпиграфами. Мне запомнился один, из письма А.В. Суворова империатрице "Матушка, писать кратко не имею времени".
            Что-то в таком дух.Эта парадоксальность меня вогнала в задумчивось.

            Оценка статьи: 5

  • Володя! Мне очень понравилось. И еще, с каждым твоим рассказом растет твое мастерство и это радует, молодец!

    Оценка статьи: 5

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 29 марта 2018 в 02:45 отредактирован 29 марта 2018 в 02:46

    Да, рановато ЛИБ забронзовел. Это было прелюдией к печальному финалу Союза.А ведь в его окружении было немало спецов, советников по массовому психозу и прочим тонкостям высокого положения. А надо было бы подольше пробежать вместе при передаче эстафетной палочки.
    Оценка:5

    Оценка статьи: 5

    • Спасибо за оценку.Сергей!
      Наверное, ЛИБ захотел оставить в истории больший след, чем Маленков.
      Вот и «наследил»...

      • Владимир Голубков, по чесноку, дров он наломал ограниченное количествво: Прага, Афган и что по мелочам. Но площадку для старта к звёздам он оставил вполне надёжную. Но дорогая игрушка досталась детЯм, которые не умели, не смогли ею воспользоваться и ...раскурочили.
        ЖелаЙ творческой, авторской спеси для следующих откровений о недавнем прошлом.

        Оценка статьи: 5