Владимир Голубков Мастер

Чем опасен звездный хоровод? Монолог четвероклассника из 60-х годов

С космических полётов, да с частушек, эта история из жизни и началась… Свежо ещё в памяти было 12 апреля 1961 года, когда ближе к полудню загудели все заводы с фабриками и народ высыпал на улицы, ликуя. Незнакомые люди обнимали друг друга, целовались и пели песни. Повсюду слышно было только одно: «Наши в космосе!»

А. А. Дейнека, «Покорители космоса», 1961 г. Источник: artchive.ru

Тут же, немного попозже, конечно, появились частушки всякие и песни про космос, про то, как мы американцев в космосе обогнали и как они за нами теперь ни за что не угонятся. А то ведь раньше частушки были в основном только про «царицу полей», кукурузу. Правда к 62−63-му году это были чаще матерные частушки, такие же, как и анекдоты про Хрущёва и про кукурузу.

Но это он, скорее всего, сам был виноват. Хлеба-то действительно не было. Помню, как с вечера приходилось записываться в очереди, сразу после закрытия хлебного магазина, чтобы утром, исходя из количества «едоков», купить белый хлеб. Всей семьёй приходилось стоять.

А тут новая тема вместо надоевшей кукурузы появилась — космос. Ракеты, правда, в газетах и на плакатах рисовали опять же похожими исключительно на кукурузу. Но это объяснялось скорее не приверженностью художников к полюбившемуся образу «царицы полей», а секретностью. Настоящие картинки и фотографии космических ракет появились много позднее.

Поэты и композиторы тут же откликнулось песнями на полёт Ю. Гагарина, а затем Г. Титова, В. Быковского, В. Терешковой и прочих космонавтов.

А надо сказать, что частушки всякие особо ценились у нас в школе № 2 города Фрунзе потому, что учитель пения по прозвищу Кирпич сильно обожал данный вид народного творчества. Он и прозвище своё получил через это пристрастие.

В нашей школьной жизни всякие концерты художественной самодеятельности по праздникам и торжественным датам проходили под его аккомпанемент на аккордеоне. Кирпич для вдохновения обычно уединялся за кулисами перед концертом со своим приятелем, одноруким учителем труда, потерявшим руку от обморожения ещё в финскую войну. Третьим обычно был завхоз или кто-нибудь из физруков.

Как-то они сильно подзадержались за кулисами, да так, что кто-то из старшеклассников сумел вынуть аккордеон из футляра, положив туда пару кирпичей для веса.

Ведущая концерта объявила исполнение русской народной песни «Кирпичики», и ничего не подозревающий маэстро раскрыл футляр, обнажив его нутро с кирпичами. Хохот в зале был оглушительным, эффект ошеломляющим, и отныне учитель пения стал навеки никем иным, как Кирпичом. Во всяком случае, так гласила школьная легенда.

Так вот… Посреди скучной арифметики и чистописания уроки пения были каким-никаким, но всё же кусочком относительной свободы. Не потому, что нам с моим другом, Колькой Скидановым, нравилось хоровое пение. Что мы, девчонки, что ли? Вовсе нет! Нам очень нравилось на этих уроках орать, выкатив глаза и корча рожи, окончание в припеве песни про кукурузу.


В песне говорилось, что теперь нам не нужны будут хлеб с мясом, машины и механизмы, даже электричество нам ни к чему, всё это нам заменит кукуруза. И много раз повторялось это слово. Вот мы с Колькой и старались всех переорать, старательно выводя каждый раз раздельно слово: «Ку-ку-ррррууу-ззза!» Очень это нам нравилось. Мы даже спорили с Колькой часто: кто громче и дольше будет орать это слово.


Песня эта нам изрядно стала надоедать, а тут новая интересная тема образовалась — космическая. И мы всем классом начали учить песню «Звёздный хоровод».
Там такие слова были:

В том краю, где бродят метеоры,
Космонавты держат путь опять.
За окном небесные просторы,
Если хочешь, можно погулять.

А потом припев:

Не по тропкам хоженым
Молодец идёт,
Подпевает молодцу
Звёздный хоровод.
Звездный хоровод,
Хоровод…

Вот это была сила! Насчёт окон в ракете мы уже тогда сомневались, но нам так эта «кукуруза» надоела, а тут можно было душу отвести и похулиганить, выводя слово «Хоро-во-ооо-д!».

Ну и как всегда, мы с Колькой поспорили, кто громче и дольше сможет проорать на уроке «хоровод».

Почтовая марка России, 2015 год
Почтовая марка России, 2015 год
Фото: ru.wikipedia.org

У Кольки была медаль «За освобождение Праги». Старая такая медаль, вся истертая и без ушка. Её, видно, долго использовали как биту в играх. Дело это было обычное. Награды взрослые, прошедшие войну, тогда не носили. Носить начали где-то с 65-го года, с 20-тилетия Победы, да и то не все.

А у меня был итальянский военный значок — то ли с пилотки, то ли нагрудный. Без заколки и с отколотой красной эмалью с факела на выпуклом изображении. Это и прочее немецкое, итальянское и другое «добро» у меня сохранялось ещё со времён жизни в 50-х годах в Сталинграде.

Полковой знак ANB Национальная Ассоциация Берсальеров
Полковой знак ANB Национальная Ассоциация Берсальеров
Фото: Источник

Вот мы и поспорили. В этот раз пальма первенства досталась мне и Колька как-то охладел потом к припеву. Всё равно, мол, я громче ору… Вот тут-то мне и не повезло:
Кирпич захотел расширить свою концертную программу. Для этого ему надо было сформировать дуэт, исполняющий этот «Звёздный хоровод». Мальчика и девочку.

С девочкой-то у него проблемы не было. У нас в классе была Ира Рыбкина. Такая в меру крупная девочка. С белыми кудряшками, закрывающими крупные уши, такими же белыми ресницами на слегка подпорченном ранними прыщами круглом лице.

Рыбкина была любимицей Кирпича. И вот она захотела петь именно со мной, она же в курсе была нашего песенного конкурса с Колькой. Я пытался выкрутиться, предлагал даже, чтобы мы втроём пели: я, Колька и Рыбкина. Кирпич не согласился, ему дуэт нужен был, а не трио. Вот, думаю, я попал…

И главное, Рыбкина начала меня усиленно обхаживать, что ли. Конфеты мне предлагать, тетрадки по чистописанию подсовывать для списывания, стихи на уроках подсказывать. Пыталась научить меня жестикулировать правильно. Кирпич просил, чтобы на словах «хоровод» надо было рукой так поводить в сторону, вроде как настоящий хоровод изображать. У Рыбкиной это хорошо получалось, она всегда это просто с упоением делала. А мне надо…

Я это движение специально делал так, как будто что-то выбрасывал, поэтому Кирпич разрешил мне не жестикулировать, чтобы не вводить публику в заблуждение и ненужное замешательство.

Колька надо мной только посмеивался. Правда, когда Рыбкина нахально захотела сесть со мной за одну парту, мы вдвоём отстояли нашу с ним свободу и независимость. Мы с Колькой Скидановым с самого первого класса вместе сидели, как говорится, «и в горе, и в радости, и на контрольных, и после уроков…».

Выгода из моего нового положения всё равно кое-какая была. Раньше только Мишку Литвиненко с уроков отпускали, он на тренировках и на сборах бывал, в футбольной школе учился потому что. А теперь и меня стали отпускать. На репетиции, концерты разные в других школах и районах. Правда, с Рыбкиной вместе… У меня даже пачка всяких грамот появилась, почти такая же толстая, как у Литвиненко за футбол.

А потом мы вообще звёздами стали телеэкрана. Не на всю страну, конечно. Останкино тогда и в помине не было, вещание из Москвы шло с Шаболовки, с Шуховской телебашни. А у нас в Киргизии было своё телевидение. Заставка была такая: горы, а на одной из вершин телемачта сигналы передаёт.

Вот нас с Рыбкиной и показали в какой-то передаче про школьную художественную самодеятельность. Рыбкина тогда не только принарядилась под модную Майю Кристалинскую, но даже губы накрасила! Телевидение тогда чёрно-белое было, всё равно никто не увидел.

Что после передачи с Рыбкиной произошло! Совсем «звездой» стала! Опять начала пытаться сесть со мной за одну парту. И хуже того, начала намекать мне раз за разом, обсуждая начавшиеся появляться только-только вокально-инструментальные группы, что певица и клавишник — муж и жена… Вот смотри, мол: этот гитарист и певица собираются пожениться… Ты в курсе?

Как-то сразу неуютно стало! И главное, я чётко понимал, что в случае — чего лучший друг мой Колька ничем помочь не сможет! Только посочувствует… Это же надо — в четвёртом классе лишиться свободы! И всё из-за какого-то звёздного хоровода!

И ведь ничего не помогало: по четыре порции мороженого зараз съедал, а ангины какой захудалой никак получить не мог… Плаваньем занимался в бассейне на улице Юлиуса Фучика. Специально с тренировки с мокрой головой выходил — никакая простуда не брала, как назло!

Приходишь в школу, а там Рыбкина радостно сообщает, что в выходные у нас опять шефский концерт будет. Готовься, мол, и плотоядно смотрит на меня… Совсем я было скис, но тут наконец Фортуна улыбнулась мне: семья Рыбкиных переехала куда-то в другой район, а может, в другой город. Опять нас с Колькой никто разлучить уже не мог и не стремился.

Только потом ещё долгое время, даже уже в юности, я тщательно всматривался в толстых, как и Рыбкина, тёток на экране, боясь встретиться с ней глазами. Или прочитать знакомое имя в титрах. Хотя…

Девчонки, они такие хитрые! Она же могла выйти за кого-нибудь замуж и сменить фамилию. И не Рыбкина она уже, а какая-нибудь другая. Поёт себе или смотрит на своего мужа-клавишника плотоядными глазами. Вот же бедняга-клавишник!

Обновлено 11.04.2018
Статья размещена на сайте 9.04.2018

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 12 апреля 2018 в 00:59 отредактирован 12 апреля 2018 в 01:07

    Достаточно натуралистично и уход от темы в пользу ранних прыщей Рыбкиной. Всё принималось за чистую монету, без всяких фиг в кармане. Лучшим восприятием несомненных успехов в покорении космоса были здоровые слоганы типа "Ух, ты, ах,ты, //все мы космонавты!". Или строчки ярого диссидента Войновича, который "по работе" сочинял текстовки для песен "На пыльных тропинках..." и др. Апофигеем космической темы стала песня Мигули "И снится нам не рокот космодрома...", которой космонавты отдали предпочтение вместо "Притяженья земли" Р. Рождественского. "С времён тех давних" у автора тлеет кресало неприязни к советскому проЭкту.
    Оценка: 4 немного натянута. ПС: Горби по барабану, что песня про кукурузу, что реклама пиццы. Большой крамолы в кукурузе не было при разумном её культивировании.

    Оценка статьи: 4

    • Сергей, а разве тема была про то, как "наши космические корабли бороздят просторы Вселенной?"...
      Извини, конечно, но я писал совсем не про это, так что про "кресало неприязни к советскому проекту" -зря!
      Одиннадцатилетнему пацану 1965-й год запомнился многим, в том числе и "ранними прыщами Рыбкиной". в этом нет ничего предосудительного.
      А в отношении появления в рассказе Горби, так это и для меня неожиданность. Но надо сказать: "Оформитель в этот раз молодец!". Прекрасно оформил рассказ, я не ожидал! Спасибо!
      Даже откопал видео этой самой песни 65-го года, в исполнении Л.Зыкиной, которую мы с Рыбкиной тогда и пели неоднократно под аккомпанемент "Кирпича".
      А по всему остальному в отзыве...
      Это слишком долгие и серьёзные темы, требующие отдельного обсуждения , что кукуруза, что космическая песенная тематика.
      Кстати, Сергей, никак не могу тогда уж согласиться с утверждением "здоровые слоганы, типа "Ух ты, ах ты, все мы космонавты".
      Вот в этих-то уж куплетах было "выше крыши" и мата, и "фиги в кармане".

      • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 12 апреля 2018 в 13:12 отредактирован 12 апреля 2018 в 13:13

        Владимир Голубков, "тема была про то", как к/корабли отразились "в народном сознании". "Нет ничего предосудительного" в зубоскальстве юношеской тошнотности по всему и вся. Но всё, всё же... Популярными "хитами" были и "Присядем, друзья, перед дальней дорогой" и "И на Марсе будут яблони цвести"
        Я готов выступить адвокатом в защите "Ух, ты, ах,ты..." именно как юморное,задорное, залихватское восприятие к/темы. Там нет ни "современного" стёба, ни мата, ни фиги в кармане.Это на уровне народной кликухи БМ-13. Я считаЙ, что любая критика в рамках приличий лучше игнора и полезна автору, как сенокос травам.

        Оценка статьи: 4

        • Владимир Голубков Владимир Голубков Мастер 13 апреля 2018 в 08:45 отредактирован 13 апреля 2018 в 08:47

          Сергей, если есть желание поговорить о песнях на космическую тематику, то этот разговор достоин отдельной статьи и последующих обсуждений.
          Тема вполне достойная и интересная!
          И не было в народе «фиги в кармане», кстати, когда на вполне замечательные песни, типа «14 минут до старта» Войновича народ откликнулся массой пародий.
          Просто в то время, как мы с тобой прекрасно помним, страна находилась очень плотно за «железным занавесом». Во всех отношениях.
          В том числе и в отношении жанров искусства, когда на сцене, на экранах годами шли одни и те же идеологически выверенные фильмы и спектакли.
          Когда ровно в шесть часов утра из каждого неосмотрительно не отключенного к полуночи репродуктора на нас обрушивался Гимн Советского Союза...
          Так начинался любой день, в ежедневном иузыкальном сопровождении одних и тех же песен, в том числе и «14 минут».
          Хорошая песня, и слова замечательные, но...
          Каюсь, во время описываемых событий (65-й год) мы, пацаны пели другие тексты, вроде этого:

          «Заправлены в планшеты
          Ножи и пистолеты...»

          А припев был:

          «Я верю, друзья, караваны машин
          Помчат нас вперёд, от тюрьмы, до тюрьмы.
          На пыльных витринах больших магазинов
          Останутся наши следы...»

          Что поделаешь... Пацаны!...

          Кстати, было много вариантов пародий на эту замечательную песню.
          Так народ отвечал на обстоятельства.
          А народ у нас прекрасный в основном, творческий.
          Кстати, насколько я помню, Войнович не только никогда не обижался на пародии, но и положительно относился к подобному народному творчеству.

          Вот ещё один из вариантов пародии:

          Заправлены ракеты, конечно, не водою,
          И кнопку пусковую пора уже нажать.
          Давайте, друг, в сторонку мы отойдем с тобою.
          Ох, только б улетела! Не дай нам бог сливать.

          Припев:

          Я знаю, друзья, что пройдет много лет —
          И мир позабудет про наши труды.
          Но в виде обломков различных ракет
          Останутся наши следы.

          Пусть утром с перепоя не слушаются ноги.
          Ракета улетела! Налей еще стакан!
          Мы кончили работу, и нам пора в дорогу.
          Пускай теперь охрипнет товарищ Левитан.

          Припев.

          Гостиницы с клопами и пыльные дороги -
          Все это нам, дружище, пришлося повидать.
          Пускай газеты пишут, что мы живем, как боги.
          Давай помнем газету и сходим погулять.

          Припев.

          • Владимир Голубков, ...И гимн и гимнастика поутрянке тонизировали, настраивали на рабочий настрой, мобилизовали. А из-за железного занавеса навалило таких мусоров, что мама, не горюй и теперь разгребать хватит на долго и всерёз.

            Оценка статьи: 4