Ольга  Огнева Дебютант

Чьи проблемы больше? Случайная исповедь незнакомки

Мир не стоит даже одной слезинки замученного ребенка…
Ф. М. Достоевский

Я никак не могу забыть тот странный день… На работе всё не ладилось из-за того, что у меня не было настроения. Кофе казался теплым, обстановка какой-то мрачной, хотелось спать.

Фото: Depositphotos

Накопилась куча дел, браться за которые совсем не хотелось. Они не соответствовали моим способностям. Да, еще моя неугомонная подружка Марина 5 раз мне звонила на работу, чтобы я не забыл заехать к ней, потому что она купила новое платье, хочет мне показать (как интересно!), и еще у неё есть потрясающая новость (опять какая-нибудь сплетня).

Впрочем, вечером я сел за руль и отправился, от нечего делать, к своей кокетке Маринке.

Погода была пасмурной. Дождь стучал по стеклам машины. От ветра гнулись деревья. Я ехал с большой скоростью, и вдруг на повороте девушка! Я изо всех сил нажал на тормоз…

— Вы что, сумасшедшая, переходите дорогу на красный свет! Я вас чуть не задавил! Или вам жить надоело?

— Простите, — сказала чуть слышно девушка, посмотрев на меня безразличным взглядом. И, сложив руки на груди, пошла дальше. Ее легкое черное платье все промокло. Мне стало ее почему-то жаль.

— Я вас прощаю, вас подвезти?

После некоторых колебаний девушка села в машину и откинулась на спинку сиденья. Надо же, я сразу не разглядел, она была настоящей красавицей. Роскошные каштановые волосы и синие глаза с густыми черными ресницами.

— Вас куда подбросить? — спросил я улыбнувшись.

— Все равно, — серьезно сказала девушка, будто ей действительно было все равно, куда я ее отвезу.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Георгий, а вас, синеглазая красавица?

— Меня — Вера.

— Здесь рядом есть неплохой бар, я вас приглашаю. Вера, вы согласны?

— Да.

Всю дорогу Вера в основном молчала, смотрела куда-то в сторону. Мне она казалась странной, но ее загадочность привлекала. Мы вошли в бар.

— Мне здесь не нравится, душно и накурено, — сказала Вера, как-то испуганно оглядываясь вокруг.

Я предложил ей поехать в другой бар, но Вера смутилась и отказалась.

— Вера, почему вы такая грустная? Вы меня боитесь? Я от вас абсолютно ничего не хочу. Просто вы мне понравились. Расскажите, что с вами случилось?

— Нет, все в порядке.

Пока я делал заказ, Вера внимательно смотрела на неприятное происшествие. Худенький мальчик вбежал в бар и зажмурился, словно испугался яркого света. Осмелев, прошел мимо столов, ища что-то растерянным взглядом, затем остановился около толстого мужика, который противно кашлял и, чавкая, доедал сальную котлету.

— Дяденька, можно взять эти пустые бутылки? — сказал робко мальчик, уже наклонившись за бутылками.

Мужик своей мясистой рукой толкнул мальчика в бок.

— Пошел прочь! Кто пустил сюда этого обормота? Расстреливать таких надо! Чтоб не портили людям настроение! — заорал на все кафе озверевший мужик, из его рта посыпались жирные слюни.

— Простите, — сказала мне Вера сквозь слезы, — боюсь, я вам плохая компания, у меня ужасно болит голова.

Вера быстро вышла из бара. Я пошел за ней.

— Вера, что с вами, может, я вас чем-то обидел? Но я не знаю чем.

— Нет, вы ни при чем.

В ее глазах были слезы.

— У вас горе.

— Может быть.

Вера нервно улыбнулась и сказала:

— Просто я никому не нужна.

Мне стало как-то не по себе. Она стояла передо мной в слезах. Я не знал что делать. Хотелось ей помочь. Я взял ее за руку и сказал:

— Вера, может, вы как другу мне расскажете свою беду, вдруг вам станет легче.

На улице по-прежнему было холодно, лил дождь. Мы сели в машину. Вера стала рассказывать бессвязно, обрывками, путаясь в воспоминаниях.

Вот ее история…

— Понимаете, моя мама умерла! Я не знаю, как мне жить! Я уже второй раз не могу поступить в институт, хоть школу окончила с серебряной медалью. Нe думайте, свою маму я любила! Знаете, я целый год готовилась, почти каждый день учила, хотела быть полезной людям, правда, не смейтесь (я и не смеялся).

Понимаете, моя мама умерла. Свою маму я любила, несмотря ни на что. Для меня ничего не было дороже тех часов, которые она проводила со мной. Да, мама трезвая просила у меня прощения, а потом снова уходила в загул. У меня еще было двое братиков, но их забрали в хорошие семьи. Мне с ними очень не хотелось расставаться.

Я помню, мама мне обещала купить игрушку на день рождения, мне должно было исполниться 13 лет. Но она пропала, ее не было дома три дня. Я все просила отца, чтобы он нашел ее, он пьяный орал на меня. Я не верила, что она смогла забыть про мой день рождения. Я ждала ее, не отходя от окна. Потом я заболела, у меня был сильный жар. Мама потом заявилась, как ни в чем не бывало, пила где-то с собутыльниками. Иногда я найду у них деньги и спрячу, чтобы не пропили. Они лазят по всему дому, ищут. Мне в школу, они ночью будят меня.

— Верка! Где деньги? Вот тварь, забрала наши деньги.

Я помню, смотрю на них пронзительным взглядом, чтобы они опомнились, чтобы поняли, как мне плохо. А им все равно. Я все искала в газетах объявления о препаратах, избавляющих от пьянства. Меня заинтересовал один препарат. Наивно думала, что он вылечит моих родителей. Взяла последние деньги и купила сразу 4 пачки, я так хотела вылечить родителей. Продавцы мне, ребенку, продали вежливо товар. Результат оказался никаким.

Мне так было одиноко, все время искала родные души и не находила. В школе меня не любили, хотя училась я хорошо. Может, потому что я плохо одевалась. Как-то одна одноклассница сказала, что моя кофта годится лишь на то, чтобы ей мыть полы.

Когда родители были трезвыми, я боялась возвращаться домой, вдруг они уже напились. Когда я подходила к дому, у меня щемило сердце.

Я ненавидела вино, выливала в помойное ведро родительскую водку. Я думала, когда вырасту, смогу запретить продавать спиртные напитки, чтобы такие дети, как я, не страдали.

В интернат я не хотела, я очень любила мою маму, все скрывала, что она пьет. Когда к нам приходила милиция, я боялась, что нас разлучат с мамой.

К родителям часто приходили друзья-пьяницы, орали, пили, дрались, а я запиралась в своей комнате, читала и плакала.

У меня не было друзей, мне было стыдно пригласить их в наш дом. Постепенно я перебралась к старенькой бабушке. Я взрослела. Братиков мне не разрешали навещать, считали, что я оказываю на них плохое влияние.

Соседи за моей спиной шептались: «Вот дочь дураков пьяниц идет». Мне казалось, что на меня показывают пальцем. А мне так хотелось, чтобы меня кто-нибудь приласкал и пожалел.

Как-то в солнечный день я сидела на лавочке, ко мне подошла женщина средних лет, спросила: «Дочка, про Христа хочешь послушать?» Я ответила, что хочу. Пришла доверчиво к ней на квартиру. В квартире находилась молодежь моего возраста. Мы вставали в круг, брались за руки, молились, рассказывали о себе. Так было светло, хорошо, я думала, что нашла настоящих друзей, мы заключали друг друга в объятия, они так хорошо ко мне относились. Я благодарила Бога за то, что он свел меня с этими чудесными людьми. Все это оказалось сектой, из которой я еле-еле успела выбраться.

У моей мамы очень красивый и звонкий голос, и сама она очень красивая. И вот теперь моя мама умерла…

Вдруг Вера замолчала и отрешенно посмотрела на меня. Я обнял ее. Свои проблемы мне казались глупыми по сравнению с ее горем. Вся моя жизнь казалась праздной и пошлой.

Мы поговорили еще с полчаса. Вера холодно отвечала на мои вопросы, наверное, ей стало стыдно за свою исповедь. Она оставила мне свой адрес. Я обещал приехать на следующий день.

Я приезжал, но адрес оказался не ее. Я очень хотел увидеть эту девочку, помочь ей. Но, наверное, Вера перестала доверять людям.

Обновлено 13.04.2019
Статья размещена на сайте 3.04.2019

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: