Катерина Богданова Грандмастер

Буги-вуги «на костях» - а это не страшно? Из жизни меломанов 40-50-х годов

Как бы это вам помягче объяснить? Чисто теоретически, ничего страшного в этом нет — криминала так точно. Да и музыка в целом совсем безобидная — ну что вредного может быть от джаза и всяких там танцулек? Правда, в те годы за нее вполне могли посадить…

А еще — пластинки, которые использовались для записи, были сделаны из собственных рентгеновских снимков. Руки, грудная клетка… Их же так и называли «ребра», «кости», «скелет моей бабушки». В те годы еще не сильно заботились о вреде излучения и на годовое количество доз смотрели спустя рукава. Одним словом, много было пленки. И рентгенологи их не жалея продавали, раздавали направо и налево (тех, кого поймали за рукав, тоже сажали).

Впрочем, если вам лень читать дальше, можно посмотреть фильм Валерия Тодоровского «Стиляги». Первые события картины происходят как раз в рентген-кабинете. Пациент жалуется на какую-то хворь. Его легкие снимают. А потом из этих самых легких (ну вы поняли — снимка) вырезают круг, посередине сигаретой выжигается дырка. А дальше происходит копирование на каком-то невероятном аппарате. Но незадолго до выхода этого художественного фильма, в 2007 году, был сделан документальный фильм «Музыка на «ребрах».

Примерно так выглядела музыка "на ребрах". А вообще-то изначально все было вполне официально — в предвоенном СССР джаз слушали на патефонных пластинках. Их было не много, но были ведь. А вот после Второй мировой между бывшими военными союзниками возникло заметное охлаждение, перетекшее в конце концов в холодную войну. И, как говорил один из героев названного фильма, «статью за преклонение перед Западом никто не отменял». Но это сути дела не меняло. Казавшаяся идеальной музыка попала в нашу страну сначала на трофейных пластинках, привезенных солдатами-победителям. Потом записи втайне провозили все, кто получил возможность побывать за железным занавесом.

Но как же тиражировать все эти, в сущности, крупицы? Только подпольно! Ну, а самым приемлемым носителем для музыки «стиляг» была как раз рентгеновская пленка. Оборот за оборотом она врезалась в чью-то грудную клетку, оставляя в ней глубокий след. А вместе с ним — пусть в плохом скрипящем качестве — но запретную и удивительную музыку. Джаз! К слову, изображение на снимке-пластинке, как правило, служило чем-то вроде обложки: по изображенной части тела можно было по памяти определить, что это за запись — Гленн Миллер или Дюк Эллингтон? Или, может быть, Элвис Пресли? И стиляги были основными покупателями такой вот подпольной продукции.

Кстати, в число опальных исполнителей, которых тоже записывали на «ребрах», попадали и те, кто пел на русском. Среди них — уроженец Одессы Петр Лещенко, который по не зависимым от него причинам стал эмигрантом, неоднократно просил СССР принять его, но вместо этого был арестован в Бухаресте прямо во время концерта. Услышать его голос в надлежащем, студийном, качестве меломаны смогли только в 1988 году.

«Музыку на ребрах» освоили в 1946 году. В Ленинграде появилась студия «Звуковые письма». У истоков этого новшества стоял Станислав Филон. У него появился немецкий аппарат «Телефункен», способный наносить звуковые дорожки на мягкие материалы. Цена одной копии — от 5 до 15 рублей. Индивидуальный заказ, понятное дело, дороже. Официально сюда приходили люди, которые наговаривали, напевали какие-то незатейливые мелодии. Но настоящая жизнь в студии начиналась после закрытия — до самого утра на рентгеновские снимки здесь записывали запрещенных исполнителей. Их потом, разумеется, продавали.

Аппарат для записи пластинок Самое интересное, что в этом подпольном бизнесе очень скоро возникла настоящая конкуренция. В 1947 году Руслан Богословский изучил устройство «Телефункена» и сделал свой аппарат для звукозаписи. Так появилась студия «Золотая собака». В тяжкой борьбе студия Станислава Филона капитулировала — стиляги потянулись к «Собаке». В 1950 году Руслана Богословского и его подельников — Евгения Санькова и Бориса Тайгина — арестовали и дали от 3 до 5 лет заключения. Такова была расплата за «музыку на костях».

Ни этот, ни последующие аресты не «образумили» тех, кого сегодня назвали бы пиратами. Технологию копирования ребята довели до совершенства: в 60-е годы пиратские копии внешне ничем не отличались от заводских. Впрочем, вскоре время «музыки на костях» безвозвратно ушло: в стране наступила хрущевская оттепель, а в технике наметился прогресс иного рода — появились магнитофоны. Да и стиляги как-то повзрослели, остепенились и сменили яркий прикид на нормальную советскую одежду цвета асфальта.

А от той эпохи остался лишь легкий флер какой-то запрещенной романтики и бесшабашности. Но это уже совсем другая история…

Обновлено 8.07.2009
Статья размещена на сайте 5.05.2009

Комментарии (10):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • У нас, между прочим, совершенно официально издавалось достаточно много западной музыки, те же Битлы, но так как госорганизации не учитывали спроса и вообще "климата" на рынке, то интересующие публику пластинки были в дефиците, поэтому их копировали "левыми" способами, а подобное было вне закона. Потому и ловили таких дельцов. За незаконный финансовый оборот и потому что конкурировали с официальными издателями музыки.

    • Денис Леонтьев, ценный комментарий. Спасибо! Хотя странно, что не хватало - у нас ведь во всем был план и наращивание оборотов. Что же тогда выпускала наша "Мелодия"?

      Оценка статьи: 5

      • Катерина Богданова, "Мелодия" выпускала множество наименований пластинок. Были издания скрипичных концертов, которыми больше интересовались люди в возрасте, записи каких-то киргизских и калмыкских ансамблей, которые вообще мало кого интересовали... Гнали план по валу, реальной рыночной конъюктуры не учитывали. Производственников интересовало "коликчество, а не какчество". Всё равно вся продукция заранее оплачивалась государством, сбыт был не так важен. Магазины были завалены товаром, который никто брать не хотел, ну разве что неказистые пальто брали, потому что зимой в чём-то ходить надо, а пару раз в месяц выбрасывали что-то интересное - так в один миг сметали, а ведь не у всех была возможность постоянно следить - работа и всё такое. Иногда занимали очередь в обеденный перерыв или утром за три часа до открытия. Были ещё такие люди, которые знали, где когда что выбросят, сразу подходили и скупали в огромном количестве, а потом тут же у входа в магазин перепродавали за десятикратную цену. Особенно часто так делали как раз с пластинками и ещё с книгами. С подобными перекупщиками тоже милиция боролась нещадно, но сделать ничего не могла. Помните эпизод с покупкой радиодеталей в фильме "Иван Васильевич меняет профессию"?
        А стиляги и "музыка на костях" - это непременный атрбут эпохи. Я даже в Хорватии наткнулся на местный комикс, где было упоминание об этом.

        • Комментарий скрыт
          • Ирина Лукина, а от чего развалилась экономика СССР? Из-за того, что наращивание производства производилось исключительно за счет количества, но никак не качества. А на периферии легче было купить потому, что запросы у людей, в первую очередь в интеллектуальном плане, были совершенно иные, нежели у столичных жителей. То есть на одну пластинку, скажем, в Москве и Бресте было совершенно разное количество желающих. Догадайтесь, где больше?

            Оценка статьи: 5

            • Комментарий скрыт
              • Ирина Лукина, на периферию регулярно отправлялись крупные партии товаров, а население небольшого города вряд ли скупит столько, сколько население Москвы или Ленинграда.
                Пластинок издавалось множество, на самую разную аудиторию. Но порой бывает бурный всплеск интереса к какому-то определённому жанру. Не только у нас, а даже на сытом капиталистическом Западе возникал дефицит. А представьте, каково им было доставать билеты на концерты самых хитовых исполнителей.
                Эмигрантов у нас недолюбливали. Можно было схлопотать не только за сделанную "на костях" копию, но и за привезённый из-за границы оригинал. А вот к джазу относились лояльно, даже зарубежное радио во время трансляции джаза не глушили. И многие чинвоники не скрывали своей любви к джазу, и советские артисты его исполняли, официально это считалось пародией, но на самом деле это был самый настоящий джаз, и всем это было понятно.

              • Ирина Лукина, я никого не оскорбляю - сама живу в городе с населением 300 тысяч. Не районный, но один из самых маленьких областных центров Беларуси. Поэтому знаю, что не каждый, но большинство, людей с мозгами стремятся уехать. Когда я вернулась в свой город только потому, что безумно люблю его, на меня смотрели большими глазами: ну не дура ли?

                По поводу качества... Возьмем бытовую технику. Да, совковая стиральная машина могла служить верой и правдой и двадцать лет, но вы помните, что это было? Одежду загружаешь, полуавтоматически она стирает. Потом белье нужно было перенести в центрифугу. Трудозатрат масса, об энергопотреблении я молчу.

                Впрочем, материал не об этом. В любом случае, каждая из нас останется при своем. Поэтому давайте прекратим бессмысленный спор.

                Оценка статьи: 5

  • Ольга! Мне просто было интересно это писать - после того, как я посмотрела-таки фильм "Стиляги" (не поленилась сходить за диском в прокат).

    Оценка статьи: 5

  • Катя, 5! Статья легко читается, интересно.

    Оценка статьи: 5

  • Поразительное дело - многого не знала.

    Оценка статьи: 5