Игорь Ткачев Грандмастер

Русский язык: quo vadis*?

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» — сказал Иван Тургенев и, похоже, не так уж был неправ.

hramovnick , Shutterstock.com

Всякий, кто близко знаком, например, с европейскими языками, вряд ли станет горячо оспаривать богатство и выразительность русского языка относительно английского, немецкого или французского языков. Он — как китайский: помимо слов на нем говорят при помощи звуков и интонаций, читают между строк, выразительно кричат, не произнеся ни слова. Хотя кое в чем старик явно погорячился. Да и само подобное громкое утверждение, подхваченное благодарными потомками, также, скорее всего, свидетельствовало о том, что не все с ним было так, как хотелось классику. Ну, а то, что сегодня русский язык явно сдает свои позиции, унифицируется, упрощается и теряет те самые образность и выразительность, которые и отличают его от других языков, и вовсе нельзя не заметить.

Как ни парадоксально, но особенно заметное обеднение, выхолащивание русского языка началось с того самого момента, когда, казалось бы, напротив, должно было продолжиться его обогащение — когда уже не петровское окно в Европу, а все двери были распахнуты настежь на обетованный Запад — с момента крушения СССР. Европейские языки, которые до этого на протяжении веков обогащали, питали русский язык, дополняя, а не вытесняя его (благодаря английскому и немецкому выиграли военное дело и науки, французскому — литература, итальянскому — искусства), в этот раз этого делать не стали. Просто потому, что не смогли и сами давно находились под агрессивной экспансией другого, «великого и могучего» языка — английского.

Да и сам английский язык, в свое время, пал жертвой самого себя. Так сказать, гидра сама пожрала себя, а то, что не дожевала — выплюнула, явив миру американский вариант английского языка. Который развивался, точнее, активно упрощался и продолжает упрощаться благодаря научному прогрессу. В частности в последнее время благодаря безудержному развитию средств связи и компьютерных технологий, а также обществу Купи-Продай, где многословие и многозначительность слов и интонаций могут только навредить бизнесу. Чтобы было понятно, сегодня английский деловой язык — часто как русский телеграммный язык 70−80 годов: ни точек, ни запятых, ни «лишних» предлогов. Прилагательные упраздняются, замещаясь существительными, существительные становятся глаголами, длинные слова короткими, короткие аббревиатурам. А зачем, если и так понятно?

Англичане давно имеют зуб на американцев, в том числе потому, что последние «испортили их английский язык». Выхолостили его, кастрировали, подняв язык малограмотных эмигрантов со всего света до уровня литературного языка, сделав малограмотность нормой. Чтобы как-то понять, что произошло с английским языком в конце 19-го — начале 20-го веков, во время самых больших перемен, вполне достаточно открыть томики О. Уайльда, Д. Остин или С. Моэма, с их певучим и безупречным по грамотности британским вариантом английского языка, и книги американских классиков того же времени, вроде Ф. С. Фитцджеральда, Д. Сэлинджера или Д. Стейнбека, чтобы убедиться в том, что английский язык первых и английских язык вторых — как язык Л. Толстого и ученика десятого класса общеобразовательной школы наших дней.

Ну, а чтобы понять, что происходит с «великим и могучим» на стыке 20-го и 21-го веков, вполне достаточно открыть «те» и «эти» книги, послушать «те» и «эти» песни, вслушаться в речь представителей «той» и «этой» эпох, чтобы удостовериться в том, что мы идем ровно тем же путем, которым давно идут американцы, немного позже плетутся за ними европейцы и теперь во весь опор несемся и мы, иногда останавливаясь, оглядываясь по сторонам, а куда это мы, и снова пускаясь во весь галоп, чтобы не отстать. Что еще хуже, мы часто бездумно замещаем нашу речь на не нашу. Просто потому, что это круче и умнее, как нам кажется.

Самое главное, на мой взгляд, что неизбежно теряет русский язык на этом ухабистом пути развития — это то, что он становится, как и другие языки, «средством коммуникации», «передатчиком информации» — сухим и безжизненным языком для зарабатывания денег, утрачивая свои образность, выразительность и эмоциональность. Из речи и письма исчезают напитанные русской историей и культурой слова-смыслы, русские междометия, уменьшительно-ласкательные суффиксы, недавно так свойственные русскому языку. Исчезают, как «архаизмы в лаптях», уступая место информативным, но чужим и мертвым лощеным латинизмам и американизмам. Вместо «Ух ты!» обязательное «Уау!», вместо «Ой! Ай! Ай-ай-ай!» — непонятное «Упс!», вместо «любовь, общение, Родина» — «секс, коммуникация и место проживания».

В рамках субкультур возникают самостоятельные лингва франки — отдельные языки-уроды, наподобие «олбанскава языка», когда язык намеренно, «ради прикола» уродуется, с выкидышами вроде «ПыСы», «аффтара в топку», «ржу нимагу». В отличие, например, от того случая, когда русский язык намеренно усложнялся, делался витиеватее, богаче, образнее, как это происходило в «золотом веке» русской поэзии. Или как это происходит сейчас в среде компьютерщиков и программистов — самых «крутых уокеров» нашего времени, работающих с современной техникой и словно по-над языками и культурами, которые для них скорее как помеха, так небрежно они с ними обходятся. Когда от молодых, образованных людей, вперемешку с матом, который также благодаря американской культуре давно comme il faut — утратил те эмоциональные и смысловые нагрузки, которые изначально имел, слышишь русско-американо-технические выкидыши, целью которых является кратко и быстро донести информацию, но редко — чувства и эмоции. То и дело режут слух «кастомные продукты» — вместо «продукции на заказ», «сендеры и ресиверы» — вместо «отправители и получатели», «таски на агенде» — вместо «задачи на повестке дня». И все чаще «Бай. Я тебя си тумороу».

Русский язык, конечно, выживет — хоронить его рано. Только каким он будет? Каким он уже стал? Таким же средством передачи информации, как английский, или сохранит в себе, отчасти, свою богатую историю, культуру и самобытность?

Беда в том, что являясь частью этих «информативно-коммуникационных» перемен, этого всемирного рынка Купи-Продай, мы часто просто не в состоянии оценить и понять, что мы уже утратили, как обеднели, какими стали, так как, находясь какое-то время в определенном состоянии, мы начинаем его воспринимать как норму. Будучи взращенными в этой среде, мы думаем, что ничего не утратили и все «тип-топ». В таком случае рекомендую открыть книги, которые мы читали в детстве и юности, послушать песни тех лет, посмотреть то кино в свете каких-то тридцати прошедших лет. И на основе этого нехитрого анализа честно ответить: не потеряли ли?
_____________________

*Quo vadis, Domine? («Куда ты идёшь, Господи?», «Камо грядеши») — фраза, сказанная, по преданию, апостолом Петром Иисусу Христу.

Статья размещена на сайте 22.09.2014

Комментарии (78):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Игорь, ваша тревога за русский язык мне понятна и близка. Но всё же Люба права в своём первом комментарии: если приглядеться, мы постоянно используем множество разных русских языков. В курилке один, в докладе другой, в книге третий, в газете четвёртый.

    Да, создаётся впечатление, что язык деградирует. Но почему оно создаётся? Всё просто: прошлое хранит лучшие образцы, а мы сравниваем их с нами повседневными. Язык Пушкина с языком курилок. Но мы же не знаем, как тот же Пушкин общался с друзьями на лицейских переменах! Уж наверное, не гекзаметром... Так что сравнивать надо подобное с подобным. Сравните язык молодёжи 80-х с языком нынешней молодёжи и вы поймёте, что никакой деградации нет: тогда было "клёво" и "зыко", теперь "кульно" и "понтово". Сравните язык, скажем, Стругацких с языком, скажем, Акунина и тоже не увидите никакой деградации.

    В будущем о нашем современном языке будут судить также по лучшим его образцам. И также, как и те любины питекантропы на завалинке будут сокрушаться о деградации языка 2050-х с живым и красивым языком 2010-х!

  • …Мы петь должны для всех, –
    Живем мы меж людьми.
    Искусство меньшинства?
    Для избранных? Нелепо!
    Когда вы пишете
    Уж больно мудрено,
    Так, что нельзя понять,
    Чего бы вы хотели,
    Любезные друзья,
    Сдается вам ужели,
    Что вам одним
    Любить поэзию дано?


    Опять Сизый Нос (неизвестный поэт)

  • Современным состоянием русской речи, тем, что с нею происходит, озабочены многие: в первую очередь писатели, учителя-словесники, имеющие дело со словом профессионально, а также политики, общественные деятели, ученые, журналисты, врачи. И, конечно же, лингвисты: хотя они призваны непредвзято и всесторонне изучать процессы, которые происходят в языке, им тоже далеко не безразлично все, что угрожает единству и целостности литературного языка, что расшатывает его норму, разрушает культурные традиции.
    Что же происходит с русским языком? Какие приобретения и потери можно в нем наблюдать за последние полтора-два десятилетия?
    В короткой статье обо всем не расскажешь. Но все же целесообразно остановиться на том, что наиболее примечательно, что отличает нынешний этап развития нашего языка от предшествующих. Два процесса представляются весьма заметными. Это, во-первых, жаргонизация литературной речи и, во-вторых, усиление процесса заимствования иноязычных слов.

    1. Жаргонизация литературной речи.
    Для нашего времени рубежа двух столетий характерно вхождение в публичную жизнь таких слоев и групп, представители которых в своих привычках и пристрастиях связаны с разного рода жаргонами и другими формами нелитературной речи. Кроме того, отход в области социальной жизни от канонов и норм тоталитарного государства, провозглашение свободы как в общественно-политической и экономической сфере, так и в человеческих отношениях сказываются, в частности, на оценках некоторых языковых фактов и процессов: то, что раньше считалось принадлежностью социально непрестижной среды (преступной, мафиозной, просто малокультурной), начинает приобретать права гражданства наряду с традиционными средствами литературного языка. Это ощущают все, не только лингвисты, но и, например, журналисты.
    Мы не замечаем, как криминал входит в быт, в лексикон, как языком зэков и урок заговорили телевидение и радио, как поменялись местами минусы и плюсы общественного поведения, как отмененными оказались вековые заповеди и табу, выработанные человечеством для самозащиты (Известия, 11 ноября 1997 г.).
    В последние десятилетия русский литературный язык испытывает сильнейшее влияние жаргонной и просторечной языковой среды, и не последнюю роль в этом влиянии играют миграционные процессы: перемешивание разных слоев населения, отток сельских жителей в города, усложнение социального состава горожан, интенсификация общения между представителями разных (в том числе и по своим языковым навыкам) групп и т.п
    Роль жаргонов как средства общения в прошлом недооценивалась. До сравнительно недавнего времени в отечественной науке о русском языке считалось, что жаргоны не имеют социальной базы для своего существования. У этой точки зрения были некоторые резоны. Так, достаточно хорошо развитое в дореволюционное время нищенское арго к середине ХХ века как будто полностью утратило свою социальную базу; арго беспризорников, впитавшее в себя многие элементы воровского жаргона и бывшее довольно активным в 20-е годы, позднее угасает, не имея устойчивого контингента носителей. Однако в конце века оба арго возрождаются в новом социальном и языковом обличье, поскольку множатся ряды нищих и беспризорников, которые пользуются некоторыми специфическими формами языкового выражения, по большей части отличными от тех, что были в ходу у их предшественников. Эти два арго составляют лишь часть многоцветной палитры современных социальных жаргонов и арго: они существуют наряду с такими языковыми образованиями, которыми пользуются уголовники, мафиози, проститутки, наркоманы, фальшивомонетчики, карточные кидалы и другие социальные группы, составляющие некоторую часть городского населения современной России.
    Эти многочисленные жаргоны и арго по большей части несамостоятельны, перетекают друг в друга: например, в области лексики и фразеологии жаргоны наркоманов, проституток, нищих имеют много общего, у студенческого жаргона обнаруживается общность со сленгом хиппи, челноки активно используют в своей речевой деятельности торговое арго и т.д.
    В основе этого многообразия лежит тюремно-лагерный жаргон. Он формировался в социально пестрой среде советских лагерей и тюрем на протяжении ряда десятилетий. Восприняв многое из лексико-фразеологического арсенала дореволюционного воровского арго, тюремно-лагерный жаргон значительно расширил не только набор выразительных средств, но и социальный состав тех, кто им пользовался: с ним были знакомы, его активно употребляли как представители уголовного мира, так и недавние инженеры, совпартслужащие, военные, студенты, рабочие, актеры, поэты, крестьяне, врачи - словом, все те, кто составлял многомиллионное население сталинских лагерей.
    В современных условиях тюремно-лагерный жаргон находит себе новую среду обитания (им пользуются, например, бизнесмены, журналисты, политики) и модифицируется, пополняясь новообразованиями и изменяя значения традиционно используемых лексических единиц: например, напарить ‘обмануть’, капуста ‘деньги’ (первоначально только о долларах из-за их зеленого цвета), поставить на счетчик ‘начать ежедневно увеличивать проценты от неуплаченного вовремя долга’ и др.
    Жаргонные слова и обороты далеко не редкость и в литературной речи. Сначала жаргонная лексика просачивалась главным образом в устно-разговорную ее разновидность, затем, ближе к нашим дням, - в язык средств массовой информации, а потом широким потоком хлынула в публицистику, в публичные выступления политиков, депутатов и даже писателей.
    Хорошо это или плохо? Несомненно, плохо, если рассматривать процесс жаргонизации литературной речи исключительно с позиций традиционной нормы, не допуская мысли о неизбежном обновлении набора выразительных средств в ходе языкового развития. Как показывает изучение предшествующих этапов развития русского литературного языка, процесс обновления всегда происходил динамично, а порой и очень трудно, в борьбе архаистов и новаторов. Но всегда для этого процесса был характерен тщательный отбор новшеств, взвешивание их свойств с точки зрения пригодности для коммуникативных нужд культурного общества. Элементы такого отбора можно наблюдать и сейчас: в потоке жаргонных слов и оборотов взгляд тех, кто наделен языковым чутьем и вкусом, различает некоторые, отдельные особенно емкие, выразительные слова и обороты, которые могут быть употреблены и в литературной речи (разумеется, с определенной стилистической окраской и главным образом в непринужденном общении): например, слова стукач, крутой, беспредел, тусовка отмечены в речи образцовых носителей литературного языка.
    Многие из жаргонных элементов утрачивают свою социальную прикрепленность, становятся хорошо известными в разных социальных группах носителей русского языка, а некоторые получают развитие в литературном языке: например, фразеологизм сесть на иглу, попадая из речи наркоманов на страницы газет, обрастает производными: Область села на дотационную иглу; Нельзя все время сидеть на игле инвестиций и т.п

    2. Усиление процесса заимствования иноязычных слов.
    Для развития почти каждого естественного языка характерен процесс заимствования слов из других языков. Тем не менее, и к самому этому процессу, и в особенности к его результатам иноязычным словам носители языка часто относятся с изрядной долей подозрительности. Зачем что-то брать у других, разве нельзя обойтись средствами родного языка? Зачем нам ‘имидж’, если есть ‘образ’, к чему ‘саммит’, если можно сказать ‘встреча в верхах’? Чем модный нынче в кинематографии ‘ремейк’ лучше обычной ‘переделки’? И разве ‘консенсус’ прочнее ‘согласия’?
    Нередко иноязычное слово ассоциируется с чем-то идеологически или духовно чуждым, даже враждебным, как это было, например, в конце 40-х годов во время борьбы с низкопоклонством перед Западом. Но бывают в истории общества и другие времена, когда преобладает более терпимое отношение к внешним влияниям и, в частности, к заимствованию новых иноязычных слов. Таким временем можно считать конец прошлого столетия и начало нынешнего, когда возникли и существуют такие политические, экономические и культурные условия, которые определили предрасположенность российского общества к принятию новой и широкому употреблению ранее существовавшей, но специальной иноязычной лексики.
    Вот некоторые из этих условий. Значительная часть населения России осознает свою страну как часть цивилизованного мира; в идеологии и официальной пропаганде объединительные тенденции преобладают над тенденциями, отражавшими противопоставление советского общества и советского образа жизни западным, буржуазным образцам; происходит переоценка социальных и нравственных ценностей и смещение акцентов с классовых и партийных приоритетов на общечеловеческие; наконец, в области экономики, политической структуры государства, в сферах культуры, спорта, торговли, моды, музыки характерна открытая (иногда чрезмерная) ориентация на Запад. Все эти процессы и тенденции, несомненно, послужили важным стимулом, который облегчил активизацию употребления иноязычной лексики.
    Это легко проиллюстрировать сменой названий в структурах власти. Верховный совет стал устойчиво (а не только в качестве журналистской перифразы) именоваться парламентом, совет министров кабинетом министров, его председатель премьер-министром (или просто премьером), а его заместители вице-премьерами. В городах появились мэры, вице-мэры, префекты, супрефекты, советы уступили место администрациям, главы администраций обзавелись своими пресс-секретарями и пресс-атташе, которые регулярно выступают на пресс-конференциях, рассылают пресс-релизы, организуют брифинги и эксклюзивные интервью своих шефов.
    Распад Советского Союза означал, в частности, и разрушение большей части преград, стоявших на пути к общению с западным миром. Активизировались деловые, научные, торговые, культурные связи, расцвел зарубежный туризм; обычным делом стала длительная работа наших специалистов в учреждениях других стран, функционирование на территории России совместных русско-иностранных предприятий. Очевидным образом это означало интенсификацию общения носителей русского языка с носителями иных языков, что является важным условием не только для непосредственного заимствования лексики из этих языков, но и для приобщения носителей русского языка к интернациональным (а чаще созданным на базе английского языка) терминологическим системам, например, в таких областях, как вычислительная техника, экономика, финансы, коммерция, спорт, мода и др.
    Так в русской речи сначала в профессиональной среде, а затем и за ее пределами появились термины, относящиеся к компьютерной технике: само слово компьютер, а также дисплей, файл, интерфейс, принтер и мн. др., названия видов спорта (новых или по-новому именуемых): виндсерфинг, скейтборд, армрестлинг, кикбоксинг, фристайл и др. Англицизмы пробивают бреши и в старых системах наименований: так, добавочное время при игре в футбол или в хоккей все чаще именуется овертайм, повторная игра после ничьей плей-офф и даже традиционное ‘боец’ в кикбоксинге заменяется англицизмом файтер.
    У всех на слуху многочисленные экономические и финансовые термины типа бартер, брокер, ваучер, дилер, дистрибьютор, инвестиция, маркетинг, монетаризм, фьючерсные кредиты и т.п. Многие из них были заимствованы давно, но обращались преимущественно среди специалистов. Однако по мере того, как явления, обозначаемые этими терминами, становились остро актуальными для всего общества, узкоспециальная терминология выходила за пределы профессиональной среды и начинала употребляться в прессе, в радио- и телепередачах, в публичной речи политиков и бизнесменов.
    Активное заимствование новой и расширение сферы употребления ранее заимствованной иноязычной лексики происходит и в менее специализированных областях человеческой деятельности: достаточно напомнить такие широко используемые сейчас слова, как имидж, презентация, номинация, спонсор, видео, шоу (и их производные: видеоклип, видеотехника, видеокассета, видеосалон; шоу-бизнес, ток-шоу, шоумен), триллер, хит, дискотека, диск-жокей и множество других.
    Среди причин, которые способствуют столь массовому и относительно легкому проникновению иноязычных неологизмов в наш язык, определенное место занимают причины социально-психологические. Многие носители языка считают иностранное слово более престижным по сравнению с соответствующим словом родного языка: презентация выглядит более респектабельно, чем привычное русское представление, эксклюзивный лучше, чем исключительный, топ-модели шикарнее, чем лучшие модели. Правда, надо сказать, что здесь намечается некоторое семантическое размежевание своего и чужого слов: презентация это торжественное представление фильма, книги и т.п.; эксклюзивным чаще всего бывает интервью, а сказать о ком-нибудь (без намерения пошутить) ‘эксклюзивный тупица’ или воскликнуть: ‘Какой эксклюзивный сыр!’ по-видимому, нельзя.
    Ощущаемый многими больший социальный престиж иноязычного слова, по сравнению с исконным, иногда вызывает явление, которое может быть названо повышение в ранге: слово, которое в языке-источнике именует обычный, рядовой объект, в заимствующем языке прилагается к объекту, в том или ином смысле более значительному, более престижному. Так, во французском языке слово boutique значит ‘лавочка, небольшой магазин’, а будучи заимствовано нашими модельерами и коммерсантами, оно приобрело значение ‘магазин модной одежды’: Одежда от Юдашкина продается в бутиках Москвы и Петербурга. Примерно то же происходит с английским словом shop: в русском языке название ‘шоп’ приложимо не ко всякому магазину, а лишь к такому, который торгует престижными товарами, преимущественно западного производства (обычный продмаг никто ‘шопом’ не назовет). Английское hospice ‘приют, богадельня’ превращается в хоспис - дорогостоящую больницу для безнадежных больных с максимумом комфорта, облегчающего процесс умирания. И даже итальянское puttana, оказавшись в русском языке, обозначает не всякую проститутку (как в итальянском), а главным образом валютную.
    Как оценивать происходящую сейчас интенсификацию процесса заимствования? Как относиться к тому, что иноязычные слова нередко вытесняют из употребления слова русские, исконные?
    Прежде чем ответить на эти вопросы, посмотрим, какие сферы общения в наибольшей степени подвержены иноязычному влиянию.
    Чаще всего новые иноязычные слова можно встретить в прессе и в других средствах массовой информации, например, на телевидении, в передачах, посвященных экономической или политической жизни, моде, музыке, кино, спорту. В устной публичной речи например, в радио- и телеинтервью на бытовые темы, в выступлениях на заседаниях парламента употребление иноязычных слов-неологизмов часто сопровождается оговорками типа: так называемый монетаризм, как теперь принято выражаться, электорат и т.п., поскольку, ориентируясь на массового слушателя, говорящий ощущает связь с ним более непосредственно и остро, нежели автор газетной или журнальной статьи. Некоторые из заимствований употребляются не только в прямых своих значениях, но и переносно, метафорически: телевизионный марафон, реанимация российской экономики, ангажированная пресса, политический бомонд, рейтинг вранья и т.п., и это явление также характерно в основном для языка средств массовой информации.
    Обиходная речь не испытывает сколько-нибудь заметного наплыва иноязычных слов, и это понятно: будучи по большей части словами книжными или специальными, заимствования и употребляются главным образом в жанрах книжной речи, в текстах публицистического, научного и технического характера.
    Наблюдаются и социальные различия в отношении к иноязычным словам, особенно новым: люди старшего поколения в среднем менее терпимы к чужой лексике, чем молодежь; с повышением уровня образования освоение заимствований происходит легче; представители технических профессий меньше останавливают свое внимание на том, какое слово они видят в тексте или слышат, - русское или иноязычное, чем представители профессий гуманитарных. Подчеркиваю: это в среднем, в целом, но возможно и более сложное отношение к иноязычным словам.
    Теперь попытаемся ответить на поставленные выше вопросы.
    По поводу интенсификации процесса заимствования: не надо паниковать. Нередко говорят и пишут об иноязычном потопе, заливающем русский язык, о засилье иностранщины, под гнетом которой он гибнет, и такие высказывания рождают чувство безысходности. Но не нужно забывать, что язык представляет собой саморазвивающийся механизм, действие которого регулируется определенными закономерностями. В частности, язык умеет самоочищаться, избавляться от функционально излишнего, ненужного.
    Это происходит и с иноязычными словами. Во всяком случае, история русского языка свидетельствует именно о таком его свойстве. Кто сейчас знает слова проприетер (собственник), индижестия (несварение желудка), аманта (возлюбленная), супирант (воздыхатель, поклонник), репантир (женская прическа с локонами, свисающими по обеим сторонам лица), суспиция (подозрение) и многие другие, которые употреблялись в русском языке ХIХ века? Вряд ли издавались указы, предписывавшие эти слова изгнать из русской речи, - они устарели, вытеснились сами собой как нечто ненужное. А с другой стороны, многого ли добились пуристы прошлого, призывая запретить употребление таких слов, как эгоизм (вместо этого предлагалось ‘ячество’), цитата (предлагались в качестве синонимических замен ‘ссылка, выдержка’), поза (взамен изобреталось ‘телоположение’), компрометировать (вместо этого рекомендовали говорить: ‘выставлять в неблагоприятном виде’), игнорировать (В.И. Даль считал, что это слово непозволительное) и др.?
    Разумеется, неумеренное и неуместное употребление иноязычных слов недопустимо, но неумеренность и неуместность вредны и при использовании любого слова. Конечно, ни ученые-лингвисты, ни журналисты и писатели не должны сидеть сложа руки, бесстрастно наблюдая, как засоряется иноязычием родная речь. Но запретами здесь ничего сделать нельзя. Нужна планомерная и кропотливая научно-просветительная работа, конечная цель которой - воспитание хорошего языкового вкуса. А хороший вкус - главное условие правильного и уместного использования языковых средств, как чужих, заимствованных, так и своих, исконных.

    Можно продолжить, но будет за-много, как у нас говорят.

    • Игорь Ткачев, лишь скромно замечаю, что мы идем по пути упрощения как слов, так и мыслей, но будет за-много, как у нас говорят.

      • Александр Петров, по существу можете ч-л сказать?

        • В очередной раз публикуется чужой текст без указания автора - вернее, Игорь Ткачев публикует чужой текст за своей подписью.

          • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 18:50 отредактирован 2 октября 2014 в 18:52

            Люба Мельник, какая разница, чей это текст? Или я его запатентовал здесь под своим именем?

            Это для таких, как вы это важно. Нарушение таких важных правил и регламентов меркантильных потребителей. Для меня интересны мнения специалистов, которые согласуются с моим. Только и всего.

            • Игорь Ткачев, душечка, да тягайте на здоровьице! Извините, промахнулась - в моем обществе закон об авторском праве уважаем.

              • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 19:49 отредактирован 2 октября 2014 в 19:50

                Люба Мельник, узко мыслите. Вернее, повторяете за другими - как вас натаскали.
                На свете есть люди, которые, если приводят в пример чьи-то мысли и цитаты без имени автора, делают это не только для того, чтобы выдать их за свои и сорвать аплодисменты. В моем случае, ФИО автора при копировании там просто не оказалось. А я забыл, что вокруг жуки-навозники, рыскающие по школе в поисках говна-)

                Такая подозрительность - а для вас похвальная внимательность и наблюдательность, с вашей стороны говорит не в вашу пользу, как бы вам не казалось. Вы отказываете другим в душевной широте, видимо по причине узости своей собственной.

                Такие как вы и превратили школу в клоаку. Они не могут без говна.

                • Ничо не поняла. То есть спереть чужое - это свидетельство душевной широты? А предложить держаться норм, приличных для цивилизованных людей, - узость? Хорошо, тогда я узка.
                  Трогательно - поначалу вы, Игорь, еще пытались в рамках пристойности держаться. А потом Остапа понесло. Давайте-давайте. Вы еще забыли высказаться на тему моей близорукости. Да и рост у меня мелковат - можете на эту тему поплеваться ядом и побросаться навозом, если о статье вам говорить невмоготу.

  • Автор призывает вернутся к языку Пушкина. Но сам поэт говорил, что "панталоны, фрак, жилет - всех этих слов на русском нет" Так к какому языку пойдем?

    • Александр Петров, не призываю. Лишь скромно замечаю, что мы идем по пути упрощения как слов, так и мыслей.

      А "панталоны, фрак, жилет" дополняли - обогатили - русский язык. Есть разница между "дополнять" и "упрощать".

  • Благодарствую уважаемым рецензентам за столь пристальное внимание к моей скромной статье.
    За эмоциональную и экспрессивную критику вроде бы довольно неэмоционально написанной статьи, за выдержки из трудов дей-но писателей, писавших о русском языке - как понравилось рецензентам, одним словом за такое неравнодушие-)

    Замечу, что неблагодарное это дело сравнивать работы здешние с тем, что писали признаннные авторы, - как нет пророка в своем отечестве, так и не будет ничего достойного в ответ Карамзину или Вайлю с Генисом на школеру - так уж устроен хомо вульгарис, что все, что рядом с ним одним мирром с ним же... И когда под боком Карамзин, то и вовсе - "аффтара в топку"-)
    Да и вообще сравнивать их, упрекая автора в том же- что он-де сравнивает неверно ТО и ЭТО, по крайней мере, странно.

    Владельцам сайта предлагаю добавить функцию "гнилой помидор" или "тухлое яйцо". Можно и функцию "аффтара в топку". Чтобы уважаемые комментаторы не повторялись со своими банальными "фи" и "фу", а попросту жали на эту кнопку.

  • Слово "серебрЕнНый" пишется через "я" и с одним "н".

  • Прочтите отрывок из книги, прочувствуйте русский язык авторов, услышьте мысль... Не убираю под кат.

    ...Результаты этого незатейливого опыта были грандиозными. Рассказывая сентиментальную и слащавую историю бедной Лизы, Карамзин - попутно - открыл прозу.
    Он первый стал писать гладко. В его сочинениях (не стихах!) слова сплетались таким правильным, ритмическим образом, что у читателя оставалось впечатление риторической музыки. Гладкое плетение словес оказывает
    гипнотическое воздействие. Это своего рода колея, попав в которую уже не следует слишком заботиться о смысле: разумная грамматическая и стилевая необходимость сама его создаст.
    Гладкость в прозе - то же, что метр и рифма в поэзии. Значение слов, оказавшихся в жесткой схеме прозаического ритма, играет меньшую роль, чем сама эта схема.
    Вслушайтесь: "В цветущей Андалузии - там, где шумят гордые пальмы, где благоухают миртовые рощи, где величественный Гвадалквивир катит медленно свои воды, где возвышается розмарином увенчанная Сиерра-Морена,- там увидел я прекрасную". Столетие спустя с тем же успехом и так же красиво писал Северянин.
    В тени такой прозы жили многие поколения писателей. Они, конечно, избавлялись понемногу от красивостей, но - не от гладкости стиля. Чем хуже писатель, тем глубже колея, в которой он елозит. Тем больше зависимость последующего слова от предыдущего. Тем выше общая предсказуемость текста. Поэтому роман Сименона пишется за неделю, читается за два часа и нравится всем...

    • Вячеслав Старостин, сказ о писателях и поэтах прошлого: былые - ах, как хороши, нынешние - "елозят по колее"! Я не слышу доброго слова о современниках. Напротив именно, то, о чем я скромно написал. ???

      Для того, чтобы оценить детективную прозу Сименона, недостаточно уметь парлекать по-французки в ближайшем французском закулисье.
      И у него дело вовсе не в "гладкости стиля", "словесах", "метрах" и "размерах", а в захватывающем детективном сюжете. Это не лирическая проза.

      • Игорь Ткачев, я о другом. Авторы (П.Вайль и А.Генис), выражая свои мысли о писателях и о писательском ремесле, сами очень даже неплохо владеют русским языком и пишут интересно. Оттого и следить за их манерой и стилем изложения мысли - одно удовольствие.

        Ваш коряво-заковыристый язык тяжело воспринимать. Вообще, не хочется воспринимать. Иногда приходится.

        Многие знают по несколько языков, но не все писатели. Можно знать хорошо русский язык, но писать сухо и формально.

        • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 12:34 отредактирован 2 октября 2014 в 12:52

          Вячеслав Старостин, "интересно пишут" - относительное понятие, субъективное и эмоциональное: для вас интересно, для кого-то нет. Это больше дело вкуса - не надо думать, что раз мне нравится, значит это образец писательского мастерства. (Многим из современников и Толстой - "свинцовая жопа русской души").

          Также как и под данной статьей: вы ее нашли сухой и корявой, а кто-то в восторге. Вы искали в ней "гладкие словеса", а кто-то согласился со смыслом написанного. Все-таки это не прозаическое эссе, а именно статья, согласно заданному формату. И, как заметил, сравнивать здешние статьи со всем остальным - будь-то Карамзин, Вайль и т.д. просто глупо. Не потому что они хуже. Потому что они другие.

          И все-таки "красивый и русский язык" в статье я целью для себя не ставил. А именно хотел заострить внимание на проблеме, причем именно в легковесном формате данного ресурса.

          • Игорь Ткачев, мне простительно - я только начинаю вникать в суть понятий "хорошо написано" и "читать невозможно". Ранее будучи просто читателем, понравившееся дочитывал до конца или после первого абзаца закрывал книгу.

            Мне очень интересно выяснить: что это такое - хороший русский язык в текстах? Слышать ругань "Это плохо!" надоело. Брюзжания тоже надоели. Вот и думалось, что филолог в вашем лице выдаст такой текст, что любо-дорого смотреть-читать его и потому мысль надолго останется в памяти.

            Я не уточнял "на мой взгляд" и "по моему мнению" лишь потому, что такое уже подразумевается по умолчанию. Вроде не первый год в школе.

            За словами стоят мысль, ощущения, эмоции... За жестами то же самое стоит. В молчании тоже можно увидеть мысли и эмоции... Не слова главное, а суть - чувства. Глухонемые, что жестами общаются - не развиваются?

            "Страдания" по языку - манерничание.

            • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 14:28 отредактирован 2 октября 2014 в 14:30

              Вячеслав Старостин, я постарался разъянить, аргументированно, что такое хороший русский язык, а что нет. Просто и доходчиво, как раз без лишних слов. Можно соглашаться или нет - это нормально. Но нельзя говорить, что в статье нет тому доводов.

              Это ваше мнение. Единственно, что не стоит горячо доказывать, что какое-то мнение, понимание, а часто непонимание, должно быть одним на всех, титульным - верным в последней инстанции.

              Ваши ожидания "увидеть и прочитать, испытать эмоции" - только ваши. Вы, кстати, могли их не увидеть и не испытать по своим причинам, а не по авторским - это тоже надо понимать (от того, что я не понимаю Ван Гога, не значит, что то, что они писал - мазня).
              Я повторю, не ставил перед собой задачи "написать красиво и гладко". А написать именно в формате ресурса - просто и по-существу.
              И другие ищут именно сухие аргументы, мысль, не нуждаясь в словесах. И нахоляд их здесь. И это нормально.

              Я вас понял. Теперь разойдемся по своим делам.

              ПС Кстати, вы еще загляните в себя: ваша критика работ автора может быть просто претензией к самому автору. А задачей - поиск несовершенств. Это тоже, так по-человечески-)

              • Игорь Ткачев, ни в коем случае!.. И быть не может каких-либо претензий к автору.

                К статье - тем более нет никаких претензий. С чего они могут взяться? Это ваше творение, а чужой труд ОЧЕНЬ УВАЖАЮ, потому что сам ремесленник.

                Так почему же прицепился к статье?.. Больное место, однако. Внимательно отношусь к тем авторам, что в ладах с русским языком. И похоже, что чересчур внимательно - не "прощаю" им средненьких работ. Детский сад... Это я про себя. Ну и пусть!

                Жаль, что в ШЖ так и не учились профессионально обсуждать тексты. Как разбор полетов - чуть ли ни каждое слово. Удачное слово - почему. Неудачное - тем более почему... Не растем профессионально - только тупо пишем и паскудничаем.

                Люба Мельник - профи. Настоящий. Не абстрактно советует, а вживую, здесь и сейчас. Такого нет нигде и не будет. Ценить такое надо.

                • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 3 октября 2014 в 13:04 отредактирован 3 октября 2014 в 13:19

                  Вячеслав Старостин, "Жаль, что в ШЖ так и не учились профессионально обсуждать тексты" - вот здесь я вас поддержу (и надеюсь, что ваша, Вячеслав, самокритика распространяется и на это замечание тоже). Не то, что профессилонально не умеем, а не делаем попытки ценить тот самый чужой труд, может, даже кусочек души или сердца, о котором вы выше заметили - все какой-то яд да насмешки получаются.

                  К Любе, профи - по вашему, это относится в первую очередь.

                  ПС Помнится, не так давно, Вячеслав, вы просто таки поклялись ко мне ни ногой. Однако заходите под каждую статью, неся в себе, вполне понятну претензию к автору - звиняйте, был предельно откровенен с вами, транслируемую на его скромные работы. У меня простой вопрос: зачем ходить за мной по пятам, если 1) вы как настоящий мужчина - человек слова 2) у автора руки-крюки - не так пишет?
                  То же делают и некоторые другие, таская за мной по пятам свое уязвленное самолюбие: их задача - найти несовершенства и ткнуть тут автора мордой и тому всеприлюдно порадоваться. Здесь отсылаю вас обратно к неумению быть конструктивно критичным, а не комплексующим критиканом.

  • Для справки: П. Вайль и А.Генис - авторы увлекательных и тонких эссе. В своей новой книге с блеском, остроумием и изяществом авторы демонстрируют свежий и нетрадиционный взгляд на русскую литературу.

    Книга адресована учителям-словесникам, учащимся старших классов и всем
    любителям хорошей прозы.

  • Начал читать, надеясь насладиться настоящим русским языком, но еле проглотил это русско-ненашенскую пиццу из длинных предложений. Вместо примера красивых оборотов речи и удачных метафор на фоне умной иронии - обычное брюзжание. Фу!..

    С удовольствием читаю: (Петр Вайль, Александр Генис) "Родная Речь. Уроки Изящной Словесности"... Есть чему поучиться.

    • Люба Мельник Бывший модератор 2 октября 2014 в 07:33 отредактирован 2 октября 2014 в 07:37

      Вячеслав прав - в отношении стиля статьи. Автор являет нам от статьи к статье одного и того же пафосного и слезливого, гневающегося и восклицающего по любому случаю лиргероя. Пафос в таких дозах навязчив и утомителен. Любые восклицания и обличения уместны в меру - их изобилие свидетельствует о неумелости автора, некритичности к своим произведениям.
      Автор, видимо, сам не понимает, насколько смешно смотрится и заголовок статьи - с латинской цитатой, и первый абзац, с набившей оскомину всем, кто среднюю школу прошел, этой манерной тургеневской фразой, которую мы должны были (может, и ныне так?) заучивать наизусть. Любые попытки "говорить красиво" (ясно, что цитирую, и ясно кого? ))) пробуждают у читателя естественное желание предложить: друг Аркадий, успокойся! То есть матрица реагирования на пафос заложена)) Повторю: это естественная реакция - лиргерой излишествует с эмоциями, как плохой актер. По банальному поводу, в стопицотпервый раз высказывается на тему, обсосанную предшественниками разного уровня таланта и умения владеть языком.
      Кстати, Тургенев процитированное не сказал, а написал, текст - это стихотворение в прозе, как помним, так? Мы ведь понимаем, что письменный русский - это одно, а устный русский - много раз другой, и зависит от того, чьими устами он продуцируется))
      Все эти стенания о порче языка вечны, как мир. Так и видишь мысленным взором уламра, сидящего после трудового дня на завалинке у пещерки - и обсуждающего с коллегами: вот в былые времена был такой чистый язык: А! Ы! О! - и все было понятно. А ныне что - а ныне Ай! Ой! Ух! - загрязняют язык, привносят языковые обычаи рыжих соседей из-за реки! КАК-СТРАШНО-ЖЫТЬ, словом.
      Страдая "об языке", борцы за не-знаю-что относят золотой век чаще всего на времена своей молодости. Те времена, когда девки и парни были красивше и целомудренные сплошь - и бродили по зеленым лугам под небом золотым, и говорили все на красивом родном великом и могучем. Все!
      На самом деле и в те времена, и в позате, и в нынешние языков в нашем распоряжении всегда было, есть и будет несколько. Какие это языки - определяют возраст говорящего, его культурный багаж, свобода мышления, вообще свобода и свободолюбие личности. И, самое главное, - условия, в которых язык используют. Меж собой студенты говорят на одном языке - экзамен сдают на другом, хотя в основе язык один и тот же русский устный.
      Рассуждать о языке вообще, каком угодном - русском-английском-китайском - значит подтасовывать факты, мухлевать. В самом деле, мы что, будем сравнивать язык книги Гениса-Вайля - и язык попсовых песенок? Язык современного англ. романа (или американского) - и язык англ. футбольных болельщиков?
      Разумный взгляд на жизнь ЖИВОГО языка представляют книги Максима Кронгауза. Профессионал не разделяет тревоги автора обсуждаемой статьи. И мне симпатична сдержанная, исполненная юмора проза Кронгауза, нежели истерический пафос, явленный нам в этом Камо грядеши.

      • Люба Мельник, ваша рецензия намного более эмоциональна и обличительна, нежели моя скромная статья, написанная довольно сдержанно, не выдающая никаких категоричных выводов и никого не обличающая.
        Про "страшно жить" - и вовсе из вашего подсознания-)

        Мне кажется, вы отвечали на что-то другое, свое.

        • Игорь, вы статью-то читали? ))) Почитайте, чтоб не казалось.

          • Люба Мельник, грубо. Все с насмешкой, с издевкой.

            Статью, конечно, читал. Даже больше - кажется, написал. И, в отличие от вас, понимаю, что не бывает одних на всех, одинаковых эмоций: то, что вам пафосно и эмоционально, для других выдержанно и по существу. И это нормально.
            Странно, что вы этого не понимаете.

            • Игорь, скиньте тогу лирического героя - трезво оцените произведение.

              • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 14:41 отредактирован 2 октября 2014 в 19:08

                Люба Мельник, а при чем здеь лирический герой? Мы ведь не текст из раздела "Проза" разбираем. Где там лирика?

                Обычный, написанный в легковесном жанре школы, незамысловатый текст, чьей задачей - обратить внимание на очевидное и ничего другого. Но ведь это же ваш формат-)
                Нормальный текст, без претензии на уникальность.

                Вообще, хотелось бы больше говорить по существу - написанному. И если слышать критику, то критику, а не "памфлеты о лирическом герое".

                Ничего, грите, не станется? Ну-ну. У меня простой пример: немецкий с его замусоренностью ангицизмами и французский, который, как жемчужину, сохраняют.
                Американский английский, с которым я вынужден ежедневно соприкасаться, который тоже "крутой" - я бы сказал "тупой".

                Вы хотите говорить на олбанском? Я нет.
                Вы желаете простых понятных слов, за которыми минимум чувств и эмоций? Я нет.
                Вам достаточно "языка - средства коммуникации"? Мне нет.

                В свой профессиональной среде я каждый день сталкиваюсь с тем, что малограмотность становится нормой. А грамотность лишней. Вот я о чем. А вовсе не о том, чтобы все разговаривали стихами Пушкина и Лермонтова.

                Меня коробит, нет, просто переворачивает, когда моя дочь в 12 лет выдает "ауч!" и "уау!"
                Когда, играя в прятки, я услышал: "Я закомбакилась!"
                Когда тетки в возрасте говорят "Супер!", гонясь за модой.
                Когда везде слышу помойное "Я в шоке!" вместо "Я поражен, я сражен наповал, я потрясен" и т.д. Весь, правда, сегодня вся молодежь именно "в шоке".
                И когда нормальная, слышите, нормальная речь, уже выглядит пафосной, как здесь ляпнули.

                • Игорь Ткачев, ваша дочь что-то экзотическое произносит - а я при чем, и какие претензии к языку? Претензии - к воспитателям, наверное. К вам, например. Не научили стилю, не воспитали вкус - получайте полной мерой.
                  Вам тут замечание сделали по поводу ошибки в слове "серебряный" - но вы себе оправдание нашли. Так, борясь за грамотность (см. выше: "я каждый день сталкиваюсь с тем, что малограмотность становится нормой. А грамотность лишней"), сокрушаясь о языке - будьте сами на высоте. Ошиблись - отредактируйте текст, это не сложно.
                  Смешно, когда слова расходятся с делами. Как это по-русски: "Неча на зеркало пенять, коли рожа крива".

                  • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 октября 2014 в 19:27 отредактирован 2 октября 2014 в 19:27

                    Люба Мельник, я, кажется, УЖЕ заметил, что впопыхах, в комментарии, сделал описку. И добавил, что стыдно мне. Бывает ведь - ведь "коммент", а не статья. К чем снова повторять?

                    А вот вам не следовало бы в пятом комментарии выискивать у меня изъяны - вы так этим увлеклись, так радуетесь тому, что автор и плагиатор у вас, и неуч (ошибку второпях в комментарии допустил), что, видно, не понимаете, что некрасиво это, мелочно, злопыхательство старческое какое-то.
                    Да и самой стоило бы грамотно изъясняться в своих комментариях, раз уж поучаете по старой привычке - знать, как пишется "не" с наречиями, где ставятся вопросительные знаки, где прочие знаки препинания.

                    Вы как навозный жук здесь в поиске говна. Да есть оно, милая моя, Люба, есть оно у меня - я же человек, и не ничто человеческое мне не чуждо-).

                    Вы советовали мне перечитать статью - я вам посоветую перечитать свои комментарии. В них комплекс неполноценности - попытка возвыситься за счет принижения другого. Болтовня о несовершенном авторе, а не о написанном им по существу. Старческое, эмоциональное злопыхательство. Мелочные придирки, от которых, надеюсь вам стало легче.

                    • Игорь Ткачев, я не радуюсь, я скорблю.

                      • Люба Мельник, да, верно, вам стоило бы щедро полить слезами скорби и свою злобную мелочность, и свою малограмотность, и свое узкомыслие - непонимание элементарного, такого простого и понятного, изложенного в простой статье.

                        Вы не к тому цепляетесь, Люба. Просто потому, что я не настаиваю на совершенстве своей русской речи. Речь, простите за каламбур, не о том.

                        • Люба Мельник Бывший модератор 2 октября 2014 в 22:37 отредактирован 3 октября 2014 в 01:08

                          Да, я давно заметила, что вашим витиеватым представлениям о грамотности соответствовать не могу - да и не стараюсь, убогая. Еще заметила: чем точнее представлена в комментарии критика, тем яростнее и грязнее вы бранитесь. Иногда, впрочем, у вас все же тормоза срабатывали - и вы принимались ножкой шаркать, на язву ссылаться. ))Простите за каламбур.

        • Игорь Ткачев, комментарий Любы Мельник скопировал и сохранил себе в Копилку премудростей. Нравится мне он и по форме, и по сути. Великолепный текст и мысль верная.

          • Вячеслав Старостин, а зачем вы мне это пишете?
            Напишите Любе благодарственное письмо - вы такая пара, полная согласия: "Ах, Вячеслав, я с вами согласна", "Ах, Люба, какая мудрая мысль"-)))

  • Cтатья хорошая и нужная.

    По работе приходится общаться со студентами. На зачетах вроде нормально говорят, а вот между собой - какой-то новояз в перемежку с могуче-великими матомными вставками...

    ТИПА:
    Экзамен по немецкому языку. Преподаватель:
    - Итак, переведите, хотя бы, на немецкий предложение: "Лягушка прыгает по болоту"
    - Das Лягушка по болоту der шлеп, der шлеп.

    Оценка статьи: 5

  • Г-н Вадимов! Своим писательским трудом я заработал десятки тысяч долларов. Помимо этого я больше двадцати лет отработал в госпитале технологом по радиоизотопной медицине - эта работа давала мне постоянный доход и сегодня вполне приличную пенсию со всеми нужными для жизни страховками. А Вы сами решайте, любитель я или нет. К сожалению, политика журнала такова, что не могу отослать Вас к своим "трудам". Будет расценено как реклама. Но они есть в Интернете.
    Имею честь.

  • Очень хорошая статья. Спасибо автору. Мне она интересна еще и тем, что я писатель (есть изданные книги) и живу в Штатах больше двадцати лет. Когда жил в СССР то слышал выражение самого Набокова о современном русском языке: "раньше был язык, а теперь блатная музыка". Меня эта фраза не трогала, как и моих друзей. Мы читали прозу Трифонова, Нагибина, Тендрякова, Астафьева, "деревенщиков" и понимали, что русский язык не погиб. Никакие большевики его не убили. Он просто стал другим. Это естественно. Еще Аверченко высмеял ревнителей старого русского языка в одном из своих рассказов, показав нелепость употребления старорусских выражений и оборотов в современную эпоху. Потому пишу книги, не переживая за русский язык. Прислушивваюсь, как могу к новым оборотам и выражениеям. Ну, например, в мои годы, шестидесятые, восьмидесятые не было выражения "не при делах". А сейчас я понимаю, МОЖНО вставить, и оно не будет резать глаз даже самому рафинированному читателю. А упрекать американцев в том, что они, дескать, искалечили классический английский... не стоит. Кстати, одной из причин выигрываемых ими сражений против японцами, была краткость команд. У них пушка, условно говоря, стреляла на две секунды раньше нежели японская. Потому у компьютерщиков другой язык - там порой счет идет на доли секунд. Я приведу еще пример. Язык, на котором писал Шекспир, сегодня совсем уже не употребляется. Мы, в России читали Шекспира на русском только благодаря Пастернаку, который перевел язык его пьес на современный. И слава Богу! Иначе б Шекспир пролетел бы мимо нас, как он пролетает мимо огромного количества англицан. там не нашлось у них Пастернака. Так что пусть англичане не жалуются. Между прочим, Пастернак назвал словарь Даля "словесным полносом", показав его ненужность. У меня на полке стоят четыре тома - могу продать кому угодно. Пользуюсь словарем "Синонимов". Это действительно словарь необходимый в писательской работе. И не беспокойтесь, уважаемая г-да Максимовская. Пушкина будут понимать и через двести лет. Мы как-то любим жаловаться на молодежь, которая ничем, с нашей точки зрения, не интересуется. Поверьте, так и раньше было. Моя жена в те годы преподавала в ПТУ для иногородних. Уровень образованности ребят был ужасен. Парня из Казахстана (русского) попросили назвать империалистические страны - Турция, Греция, интервенция, был ответ. Да, порой что-то режет ухо. Но остается только поморщиться. Боюсь, что сделать ничего нельзя. А за статью спасибо.

    • О-о-о, включилась "тяжелая" артиллерия! Он, оказывается, еще и писатель! (Если учесть, что профессиональные писатели и живут писательством...)
      Впрочем, г-н Солодов не акцентировал, профессионал ли он, или любитель - как и мы...

      Оценка статьи: 3

  • Елена Максимовская Елена Максимовская Читатель 1 октября 2014 в 11:56 отредактирован 1 октября 2014 в 11:57

    Прекрасная статья, которую я давно ждала!
    Вырождение, упрощение, обмельчание языка... к этому можно по разному относиться. Можно пребывать в благодушии, мол, ничего страшного не произойдёт, люди не перестанут понимать друг друга. Да, но перестанут понимать Пушкина! Я как-то провела среди своих молодых (22-27 лет) коллег нехитрый опрос, знают ли они русский язык. Навскидку, что такое длань, десница, ланиты и т.п., из Пушкина. Не ответил НИКТО!
    Да, "Войну и Мир", "Евгения Онегина", "Преступление и наказание" можно для доходчивости изложить в картинках, что, кажется, уже и происходит. Из фрагментов музыки Моцарта и Баха можно сделать рингтоны (опять это отвратительное слово!) для мобильника.
    Но можно и нужно бить тревогу. Ведь это явление сродни исчезновению множества видов животных и растений. Мы рискуем оказаться в пустыне в окружении крыс и тараканов.
    Закончить свою эмоциональную речь хочу стихотворением Бунина "Слово"

    Молчат гробницы, мумии и кости,—
    Лишь слову жизнь дана:
    Из древней тьмы, на мировом погосте,
    Звучат лишь Письмена.

    И нет у нас иного достоянья!
    Умейте же беречь
    Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
    Наш дар бессмертный — речь.

    • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 12:47 отредактирован 2 октября 2014 в 19:00

      Елена Максимовская, спасибо и вам за понимание - казалось бы, разве не очевидно? И разве правильно?

      Мы идем по пути "развития" западных языков, тому причин несколько. И на примере английского видно, что Шекспира, Теккерея, Остин в колледжах (вузах по-нашему) они давно читают в адаптации (мне моя хорошая знакомая Джуд Донахью признавалась, что они настолько "упростились", что не понимают свою, американскую поэзию и прозу, не воспринимают).

      Я работаю в среде филологов и переводчиков. Казалось, здорово - грамотные люди. Но и там и там картина та же, плачевная. Все по пути упрощения. Мне то и дело говорят, что пишу сложно, сложно-подчиненно, а надо "коротенько", чтобы в мозг било.

      "Передача информации для тела".

      • Игорь Ткачев, да, вы правы - мы именно что идем по пути развития западных языков (развитие пишу без кавычек намеренно). Но если многие языки вольно или невольно выбирают такой путь, не значит ли это, что такой путь - естественный?

        • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 13:15 отредактирован 1 октября 2014 в 13:18

          Марта Александрова, языки не выбирают - они не люди.
          Другое дело, что нам от этого никуда, почти никуда, не деться - здесь вы правы.
          Мы - дети (или жертвы) технического прогресса. А он диктует свои четкие правила: "эсэмэситься", "чатиться" и "гуглиться" - при помощи пяти слов уметь выражать свои мысли и намерения. Техника не любит литературу. Она не любит чувства и эмоции. Она с математической точностью любит четко поставленные цели и действия в их достижении, без лишних слов и эмоций.

          И Золотой, и Серебренные века русской поэзии и прозы миновали. Мы давно где-то в веке бронзовом.
          Все мы, так или иначе, Элочки Людоедки.

          • Игорь Ткачев, так есть. Что плакать по ушедшему? Вернуть невозможно.

            • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 14:12 отредактирован 1 октября 2014 в 14:13

              Марта Александрова, осознать то, что с нами происходит - и я не только о русском языке. Обо всем. Осознать - может быть, начать что-то предпринимать. А не плыть по течению, говоря, что примитивизация не только языка, но и человеческого бытия - норма, с которой ничего не поделаешь.
              "Поделывают" ведь французы-)

              • Игорь Ткачев, и что у них получается?

                • Марта Александрова, много чего. Они берегут не только свое кулинарно-культурное наследие, но и свой язык-)
                  И кстати, очень этим довольны-)

                  • Игорь Ткачев, а какими мерами они этого добиваются?
                    Мне, кстати, тоже приходит иногда в голову мысль о том, что хорошо бы ввести хотя бы административное наказание за ошибки в вывесках, рекламных аншлагах и прочей макулатуре ))

                    • Марта Александрова, например, на американское кино у них минимальная квота, как на ТВ, так и в кинотеатрах, в отличие от России, где львиная часть в кинопрокате - голливудское кино.
                      В печать "не пускают" американизмы, которым есть адекватная замена на французском языке (в русском, немецком, др. языках "компьютер", а у французов "ordinateur". Воспитывают со школы любовь к своему языку, также, как это было у нас совсем недавно.

                      Кстати, часто посмеиваются над украинской мовой с их "гвинтокрылами" и "потягами", но ведь и они подбирают слова сообразно своему языку и традиции, и правильно делают.

    • Елена Максимовская, а почему бы не зачитать коллегам пару предложений на старославянском? Он ведь тоже когда-то был живым и понятным. Но такова селяви, как говорится, - все течет, все меняется.

  • Каждый имеет право на личные заблуждения.
    Автор уверен, что русский язык гибнет с начала 80х. Его право.
    Эмигранты первой послереволюционной волны были уверены, что русский язык уехал вслед за ними и в России остался новояз с его ревкомами и уползагами... Их право.

    Оценка статьи: 3

    • Игорь Вадимов, "Автор уверен, что русский язык гибнет с начала 80х" - вы, как всегда, невнимательны и категоричны.

      Во-1-х, про начало 80-х я не писал. Во-2-х, именно заметил - резюмировал, что не погибнет, и все с ним будет "тип-топ".

      Вопрос: должен ли автор раз за разом терпеть читательскую невнимательность и глупость?

      • Игорь Вадимов Игорь Вадимов Грандмастер 1 октября 2014 в 10:44 отредактирован 1 октября 2014 в 11:12

        Игорь Ткачев, Вы, как всегда, невнимательны и грубы.
        Автор написал: "рекомендую открыть книги, которые мы читали в детстве и юности, послушать песни тех лет, посмотреть то кино в свете каких-то тридцати прошедших лет". 30 лет от 2014 года дает начало 80х годов. (1984 год, если быть точным)
        А если с языком будет не "хорошо" а "тип-топ" - значит того русского языка, на котором нас учили говорить и писать - не будет. Значит будет другой язык, "клевый" и "кулый"...
        А когда язык не имеет своих носителей, то говорят, что он "мертвый". Есть древнегреческий, есть греческий. И на том и на другом говорили или говорят греки.
        Ответ (на вопрос): автор, пишущий статьи не просто в интернете, на своем собственном сайте, а публикующий их на сайте, который выплачивает за это гонорары (пусть символические), не просто должен - обязан прислушиваться к чужому мнению.
        К сожалению и читатель, оставивший даже нейтральный отзыв о статье, должен знать, что на него могут ответить крайне по-хамски, обвиняя его, читателя, в своих собственных грехах и бедах.
        Увы, увы. И тем и другим - надо терпеть и не срываться на неприкрытое хамство.

        Оценка статьи: 3

        • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 11:13 отредактирован 1 октября 2014 в 11:13

          Игорь Вадимов, я не обязан прислушиваться ни к чьим мнениям. Это лишь ваше мнение, что обязан, а оно может быть ошибочным, хотя бы потому, что в правилах данного ресурса не записано "авторы статей обязаны прислушиваться к чужим мнениям". И это мое право, как автора здесь.

          Также как мое право попросить вас покинуть мою статью, что за все время в вашем отношении я сделал лишь один раз - из этого вытекает, что я отношусь довольно терпимо и к вашим, не всегда по существу и также вежливым комментариям (ведь хамство не только в "дураке", а в невнимательном чтении - неуважении к автором написанному, я бы даже сказал, оскорбление-) - для меня, как автора). Мне кажется, этого вполне достаточно.

          Тем более не обязан, если нахожу их вздорными, неумными, не по теме - вы меня еще обяжите прислушиваться к каким-нибуть субъективным глупостям, коих здесь предостаточно-)

          Ваши выводы - это выводы ваши: вы, а не я, придаете им свои колерА, домысливаете в своем ключе, отвечаете на к-т свои внутренние вопросы. Я к этому отношусь терпимо, пока вы не начинаете меня, говоря на современном русском языке, доставать. С вашими умом и опытом, вы могли бы это уже понять.

  • Ничего с языком не случится плохого. Он не примет того, что ему противно: помусолит, посмакует, побалуется, позабавится - и выплюнет. А что останется - то обогатит язык. По крайней мере, мы так станем думать лет через сто.

    • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 10:35 отредактирован 1 октября 2014 в 10:36

      Марта Александрова, да, так мы станем думать. Мы просто примем то, что будет, посчитав, раз мы - часть этого времени, того языка, значит он плохим быть не может, как не можем быть плохими мы. Ведь для того, чтобы это понять, надо иметь тот и этот опыт и умение сравнивать.
      Все дело в привычке, когда и часть сегодняшних субязыков-уродцев станет нормой.

      А т.н. развитие идет, как везде: происходит упрощение словоформ, словосмыслов, общее обеднение и речи и письма. Не заметить это, даже не специалисту, сложно.

      Уже давно, даже в среде современных переводчиков и филологов, наблюдаю тенденцию к примитивизации русского языка: проще - короче - быстрее.

      • Игорь Ткачев, язык - живой, практически стихия, сопротивляться его изменениям бесполезно и бессмысленно.

        И да, мы примем все изменения - как принимали их уже не раз. И каждый раз в процессе принятия кто-нибудь да ворчал на тему "куда мы катимся".

        • Марта Александрова, Вы сильно ошибаетесь.

          На примере немецкого, замусоренного англицизмами в силу разных причин, когда "отпустили" после войны и французского, который бережно оберегают от бесконтрольного посягательства английского, это видно.

          Отпусти и не вмешивайся, и мы завтра с вами будем вынуждены говорить на олбанском языке, а не на русском.

          • Игорь Ткачев, поспорю с вами: вынуждены говорить мы не будем. Мы либо примем этот новый язык как родной, либо будем продолжать говорить на том, к которому привыкли. А как можно вынудить кого-то говорить на другом языке (насильственные меры не в счет) - я слабо представляю. Если только в рамках общей мимикрии - но это уже дело вкуса.

            • Марта Александрова, а вы уверены, что сейчас целиком и полностью, в разных жизненных ситуациях, вы пользуетесь тем русским языком, которым хотите? Или вам так приятно думать? Или, может, вы просто это не совсем замечаете?

              Я вот знаю, что вы НЕСКОЛЬКО заблуждаетесь. Вы ВЫНУЖДЕНЫ, в некоторой степени, пользоваться тем языком, который вам диктуют.

              Я лично постоянно ощущаю это давление (хотя думал также, как и вы, скажем лет 10 тому): на данном сайте меня четыре года втискивали в рамки здешнего формата, и я не скажу, что совершенно безуспешно (я все-таки приноровился, увы, также упрощать свои тексты, кое-как влазить в заданный формат).

              На работе мне почти каждый день транслируют разными способами, чтобы я упрощался, унифицировался, "не выпендривался", и поскольку я работаю с разного рода "айтишниками", и я, как бы не упрямился, потихоньку скатываюсь до примитивизации своих текстов и речи в этой области - также иногда употребялю "таски", "девелоперов" и "агенды".

              Вопрос в том, замечаем ли мы это, и готовы ли признать. Я вижу, что нет - либо 1-е, либо 2-е.

              • Игорь Ткачев, бесспорно, мы выбираем стиль в зависимости от среды, в которой общаемся: "с человеком нужно говорить на его языке". Но это все-таки сознательный выбор. И выбор круга общения - тоже сознательный.

                • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 14:08 отредактирован 1 октября 2014 в 14:09

                  Марта Александрова, часто и довольно скоро "его язык", хотя бы в некоторой степени, стновится частью твоей речи - так и возникали пиджены, лингва франки, на которых говорит полмира.

                  Не уверен, что и круг общения - всегда наш сознательный выбор - часто мы вынуждены жить и вращаться в том круге, или кругах, в которых нас вынуждает жизнь. И мало кто, на самом деле, продолжает противостоять чужой речи.

                  И я даже не про очевидные "уау", "супер", "чел" или "чики".
                  Часто мы и не замечаем, как переходим на не свои, упрощенные, американские нормы: мы говорим "получить проблему" - так еще недавно не говорили, это все от этого, вездесущего "get", "его нос зачесался" - это на западный манер, когда "его нос, его жена, его рука" - по-русски же "у него зачесался нос" - достаточно проанализировать даже вполне грамотно написанные статьи на данном, замечательном сайте.

                  Мы часто просто не наблюдательны.

                  • Игорь Ткачев, таких ошибок я вижу достаточное количество. Иногда читаешь переведенную книгу и понимаешь, что было написано в оригинале - и как это должно было быть написано по-русски. И в оригинальные, не переводные тексты такие ошибки тоже попадают - ваша правда.

                    А круг общения мы все же выбираем. Иначе жить было бы невыносимо...

                    • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 15:22 отредактирован 1 октября 2014 в 15:23

                      Марта Александрова, вот-вот. Переводы западной литературы, которых появилось море за последние 20 лет, это отдельная тема. Знаю, как они делаются. Как легко попасть под западную кальку и чесать на русско-английском.
                      "Я увидел, что ее глаза сильно светились, когда она убрала свои руки"- только сегодня прочитал. Вроде бы ничего. Ну, а если: "Стоило ей опустить руку, я тут же увидал, каким неистовым блеском сияли у нее глаза"? Мне лучше "заверните и дайте" вторую девушку, а не первую куклу андроидную-)

                      Достаточно голливудское кино посмотреть. И уже наши песни под них послушать.

                      В русском языке, вроде бы, около десятка обозначений снега только. А мы кроме "снега" знаем что-нибудь? И надо ли это нам?

                      Какие переживания - столько и "снега"-)

                      • Игорь Ткачев, эскимосы, говорят, больше пятидесяти слов для снега знают - им точно надо )))

                        • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 1 октября 2014 в 15:36 отредактирован 1 октября 2014 в 15:39

                          Марта Александрова, а унас столько видов колбасы в магазине. Колбаса ведь поважнее снега будет-)

                          Интересно:
                          15. ЗАбереги — полосы ледяного покрова, окаймляющие берега водотоков и водоёмов (озёр, водохранилищ, прудов и др.), при незамерзающей остальной части водного пространства.
                          16. Забой – скопление снега в расселинах.
                          17. Зажор — скопление шуги, донного льда и других видов внутриводного льда в русле реки, приводящий к подпруживанию.
                          18. ЗАструга (заструг) — неподвижный, вытянутый по ветру узкий и твердый снежный гребень, обычно сформированный стоковым ветром в ветровой тени.
                          19. Затор – скопление льдин на поверхности, приводящий к запруживанию реки.
                          20. Изморозь - отложения льда на тонких и длинных предметах (ветвях деревьев, проводах) при туманной и морозной погоде, разновидность инея.

                          21. Иней - тонкий слой ледяных кристаллов, образующихся из водяного пара атмосферы.
                          22. Карниз снежный.
                          23. Кидь – обильный снегопад.
                          24. Кижа, кить – рыхлый снег, падающий большими хлопьями.
                          25. Криосфера - одна из географических оболочек Земли, характеризующаяся наличием или возможностью существования льда.
                          26. Кура - когда снег «курится» от ветра.
                          27. КуржАк - пробка из обледеневшего снега, которая образуется в вентиляционных трубах жилых домов в зимний период времени.
                          28. КухтА – снег, скапливающийся на ветвях деревьев.