• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Магдалина Гросс Мастер

Жара — физическое явление, и только?

Алексей Фёдорович очень любил Серёжу. За то, что он никогда не опаздывал на занятия, за то, что слёту мог доказать правильность любого закона Ньютона, за то, что знал, почему Кулону удалось открыть закон взаимодействия электрических зарядов, а Кавендишу — нет.

Жара Фото: Depositphotos

Но самое главное — и Алексей Фёдорович действительно считал это самым главным — то, что Серёжа собирался поступать на физмат, для чего три раза в неделю и брал дополнительные уроки физики у преподавателя политехнического колледжа Алексея Фёдоровича Скворцова.

Упорство этого парня иногда удивляло даже «видавшего виды» Алексея Фёдоровича, у которого на счету было, наверное, несколько десятков поступивших на физмат человек. Но Серёжа… Это было какое-то исключение из правил.

Если, решая задачу, он не мог найти правильного ответа, решение могло затянуться на неопределённо долгое время. Иногда эта неопределённость заканчивалась прямо у Алексея Фёдоровича дома. Серёжа будил задремавшего в кресле-качалке учителя и с победоносным видом протягивал ему тетрадь со множеством исчёрканных листков, последний из которых неизменно содержал в себе правильный ответ. При этом стрелки старинных ходиков показывали, что время решения задач давным-давно закончилось, и единственное, что лучше было бы сейчас предпринять — это улечься в постель и заснуть.

Жил Серёжа недалеко, буквально через дом от Алексея Фёдоровича. И скорее всего, приходя домой за полночь, он действительно раздевался и ложился спать. Но уходя от Алексея Фёдоровича даже тогда, когда стрелки напоминали, что времени уже второй час ночи, он неизменно просил своего учителя дать ему ещё какую-нибудь «заковыристую» задачку, да посложнее.

Впрочем, бывало и такое, что с задачкой «посложнее» выходил у Алексея Фёдоровича полный казус. Отметив в учебнике довольно сложную для решения задачу и потирая про себя руки, он вспоминал, как пять лет назад претендент на золотую медаль Гриша Вахрамеев так и не смог, сколько ни решал эту задачу, дать на неё правильного ответа. А через пару дней он встречал Серёжу на улице или в магазине и вместе с низменным «Здрасьте, Алексей Фёдорович!» слышал, что задачка, которую он дал последний раз, оказалась из рода «пустяковых».

В общем, Алексею Фёдоровичу было чем (а главное — кем!) гордиться. «Будущее науки», — так иногда с нескрываемым восхищением называл он Серёжу. И слова эти были основаны не на пустом месте.

2010 год выдался на редкость жарким. У кого как, а в том городе, где жили Алексей Фёдорович и «будущее науки» по имени Сергей Бутусов, вышеозначенный год перешагнул по жаре все мыслимые и немыслимые цифры. Плюс тридцать шесть, плюс тридцать восемь, плюс сорок…

Пляжи и водоёмы были забиты населением всех возрастов и размеров. Кажется, что в местное озеро прямо в штанах и майках влез весь близлежащий микрорайон, и теперь там… Нет, не яблоку было некуда упасть. Рыбе было негде плеснуть!

Вентиляторы в домах работали круглосуточно, но даже они не помогали от свалившейся невесть откуда жары.

Алексей Фёдорович ходил по дому в белой простыне, которую время от времени смачивал холодной водой, отчего своим видом напоминал древнего грека. Ему для полного сходства только лавровой веточки не хватало.

Когда в прихожей раздался звонок, Алексей Фёдорович невольно поморщился. Открывать ему не хотелось. Общаться в такую жару с кем-либо — тоже.

Но оказалось, это был Серёжа. Своему любимому ученику старый преподаватель был всегда рад, но от тех слов, которые ему пришлось услышать, он едва не упал, что было бы весьма нежелательно.

Во-первых, в столь почтенном возрасте (а Алексею Фёдоровичу шёл уже восьмой десяток) падение даже в собственной квартире могло повлечь за собой травму наподобие перелома, что по своей сути вещь не только неприятная и болезненная, но ещё и довольно опасная.

А во-вторых, под белой простынёй у Алексея Фёдоровича из одежды не было ничего. И если бы во время падения простыня, не дай Бог, развернулась… Это был бы казус «покруче» казусов с задачами.

Но всё обошлось. Алексей Фёдорович благополучно устоял на ногах, простыня осталась на хозяине в своей неизменной форме, Серёжа снял обувь и прямо босиком прошёл в комнату и… Вот тут-то он выдал:

— Алексей Фёдорович, а у Вас не найдётся задач по молекулярной физике? И ещё по электродинамике? И желательно, посложнее. А то все эти стандартные задачки с их не менее стандартными решениями так надоели…

При этом Серёжа сморщил нос, показывая, как действительно надоели ему все эти стандартные задачи.

— Серёжа… — не проговорил, а простонал Алексей Фёдорович. — Ну, ведь всё же должно иметь пределы. На улице жара, нормальные люди купаются, лежат на пляже, загорают…

— Так Вы мне дайте учебник… как его там… Гойхмана, кажется, — попросил Серёжа. — Я как раз захватил с собой покрывальце.

— А учебник-то тебе зачем? — не скрывая удивления, проговорил Алексей Фёдорович.

— Ну, как же, — и Серёжино лицо расплылось в широченной улыбке. — Я приду на пляж, лягу спиной к солнцу, возьму учебник, буду лежать, загорать и заодно решать задачки. И буду, как Вы только что сказали, «нормальным». Как все. Только все лежат с кроссвордами, а я буду лежать с книгой Гойхмана. Ведь жара — это не что иное, как физическое явление, и только. Вы же сами мне об этом говорили!

Алексей Фёдорович открыл рот, ошалело посмотрел на Серёжу и… не найдя, что возразить, полез на стремянку, чтобы достать с верхней полки задачник Гойхмана…

Статья опубликована в выпуске 3.07.2020
Обновлено 22.07.2020

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: