• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Вадим Гарин Мастер

Как дружили Митяй и Жучок?

Грустная история о бездомном грузчике и его жизни при мебельной фабрике.

Фото: pixabay.com

— Митяй! Тебе не зябко? Глянь, ноги посинели! Я же тебе вчера ботинки дала!

— Не-е-е, — как бы раздумывая, ответил он и добавил: — Митяй не зябко. Митяй что? Сентяй, октяй да май!

Митяй — мужик лет 35−40, невысокого роста с всклоченными, давно не мытыми волосами и блуждающим взглядом человека «не в себе», молча стоял босой на снегу возле конторы мебельной фабрики. Он прижился там вроде бродячей дворняжки. Без шапки, в ватных штанах и синей рабочей телогрейке Митяй словно не замечал холодного февральского ветра, крутившего во дворе снежные завитки позёмки.

Почему его не задержали на проходной, когда он в мае впервые появился на фабрике, осталось загадкой. Его даже Жучок не облаял — небольшой чёрный пёс с крепким туловищем и коротенькими, как у таксы, лапами. Жучок всех знал на фабрике и дружелюбно махал хвостом, встречая трудовой люд. Но стоило ему увидеть чужака, яростно лаял и норовил укусить за ногу.

Митяй, одетый кое-как, босой, внезапно объявился на верхнем дворе у склада и, не произнося ни слова, кинулся разгружать тракторную тележку с деталями. Работа спорилась. Митяй работал профессионально и красиво — видимо, этим занимался не впервые, и штатные грузчики с одобрением приняли бесплатную помощь.

Кто же будет возражать? Завскладом Зина — одинокая полная вдова лет пятидесяти, раскрашенная, как индеец в боевом походе, с удовольствием наблюдала за его работой. По окончании разгрузки она повела Митю в столовую и накормила.

С этого дня он прижился на складе. Никто не возражал. Позже Зина заставила Митю пойти в душ, одела в новую рабочую одежду, и он приобрел вполне приличный вид. Только не удавалось надеть на него ботинки: он упорно ходил босиком.

Откуда он пришёл, где раньше жил, никто не знал. Говорить Митя не любил. Отвечал односложно: «Да, нет». О себе — только в третьем лице: «Митя есть хочет» или «Мите грузить надо».

Когда не работал, он находился при Зине. Она делила с ним завтрак, поила чаем. Он постоянно вертелся вокруг неё. Жаловался на жизнь. У них образовалось какое-то странное душевное единство. Одинокая, грубоватая женщина вдруг расцвела. Забота о Мите преобразила её. Глаза Зины сияли, излучали нежность. Она даже матюкаться перестала.

Кладовщица на фото, точь в точь Зина. Сходство поразительное
Кладовщица на фото, точь в точь Зина. Сходство поразительное
Фото: Владислав Багно, artmoskovia.ru

Они старались быть рядом, тяготели друг к другу. Митя тоже изменился. Молчаливый со всеми, он подолгу что-то ласково ворковал возле Зины. Их отношения вызывали насмешки рабочих. В перекурах они сплетничали и похабничали. Насмешек Зина наслушалась — уши опухнут! Но, как говорят, свечку никто не держал! Она смотрела на сборщиков с сожалением, а когда они уж сильно её доставали, могла так отбрить, что мало не покажется!

Зина рассказала ребятам, что раньше Митя обитал на центральном рынке, но там его обижали и однажды сильно избили — вот он и пришёл сюда:

— Беззащитный, жалко его, мужики, а душа у Мити нежная, светлая. Он никому зла не делает… И работящий! Так что хватит зубы скалить!

Директор фабрики тоже жалел Митю и не прогонял, тем более что тот оказался совершенно безотказным грузчиком. Ночевал Митя в слесарке. На работу по понятным причинам его оформить не могли. Из документов у Митяя оказались одни грязные пятки, и директор приплачивал заведующей фабричной столовой на кормёжку Мити. Иногда выписывал Зине материальную помощь. В деньгах Митя не нуждался.

Он изредка уходил с территории фабрики на набережную Дона, находящуюся через дорогу. За ним весело бежал Жучок, который полюбил Митяя не меньше Зинки, и не отходил далеко. Митя садился на лавку, гладил и почёсывал собаку за ухом, и они вдвоём подолгу с интересом наблюдали за пассажирскими теплоходами у пристани.

Однажды утром после планёрки на фабрику приехал сам генеральный директор фирмы. Всегда хмурый, недовольный, с желтоватым лицом аскета, с огромными торчащими бровями «а ля Брежнев», он стремительно выскочил из машины и направился к проходной.

Мы с директором и старшим мастером встречали важную персону. Как только генеральный вышел из проходной, на него с громким лаем кинулся Жучок и цапнул за ногу! Собственно, до генеральской ноги он не добрался, а только слегка подпортил штанину, но этого вполне хватило, чтобы привести того в ярость. Жучка отогнали, а наш директор долго извинялся:

— Псина безмозглая, Сергей Тимофеевич, простите великодушно, не распознал шельмец кого тяпнул… Что с него взять? А это, — он глазами показал на штанину, — наша Зина зашьёт и не заметишь — мастерица!

После чего сконфуженный директор фабрики суетливо пригласил Генерального пройти на территорию, но тот плюнул и произнёс со злостью:

— Какого чёрта у вас делать? Каков кобель, такова и фабрика!

Махнул рукой и так же стремительно выскочил к машине. Хлопнув дверью, генеральская «Волга» рванула от фабрики, оставив нас в позе немой сцены из Гоголевского «Ревизора».

Конфуз с генеральным по фабрике разлетелся вмиг! Жучок стал именинником. Все его гладили и несли угощение. И не то чтобы генерального директора не любили, большинство его вообще не знало — слишком стоял высоко по положению, но наш народ всегда с подозрением относится к начальству. И потом: раз уж Жучок бросился в бой, значит, и человек тот — не очень… Не наш! На кого ни попадя Жучок не бросится.

Вот тут вся история и закрутилась.

Слесарь из мехцеха, Михалыч, угостил Жучка ливерной печёночной колбасой, а Митяя «отбитой» шеллачной политурой. Политуру на фабрике давно не использовали — перешли на нитроцеллюлёзные лаки, но заначки шеллака оставались.

Для непосвящённых объясню: это такой лак, который раньше использовали в производстве мебели. Он представляет собой раствор шеллачных смол на этиловом спирте. Для того, чтобы употребить его внутрь, а это делалось частенько, надо бросить в него соли и «отболтать, или, как говорили, отбить» смолу дрелью или на сверлильном станке, чем и занимался Михалыч — большой любитель напитка. Желтоватого цвета, он выглядел не очень презентабельно, зато крепость его вполне удовлетворяла потребителей!

Митяю это дело понравилось, и его частенько стали замечать в слесарке вместе с Жучком. Нет, вы не подумайте плохого, Жучок политуру даже и не нюхал, но компанию поддерживал. Зина бранилась, а слесарю-химику сказала, что если он не перестанет спаивать Митяя, ноги ему переломает!

Однажды запасы Михалыча опустели, и он пошёл скрести по сусекам. То, что он отыскал, имело скорее коричневый цвет, чем привычный жёлтый, но запах обмануть Михалыча не мог. Они с Митяем налили по «чуть-чуть» для пробы и выпили. Михалычу не понравилось, а Митяй хватанул ещё и пошёл грузить детали на склад. К вечеру он ослеп…

Мите вымыли ноги и отправили в больницу. Зина его сопровождала и заботливо ухаживала. Даже отпуск за свой счёт выпросила.

К всеобщему удовлетворению, Митя оклемался и через две недели появился на фабрике. Вечером, когда Зина ушла домой, Митяй помчался в слесарку. Михалыч уже ушёл, и Митяй вытащил банку с лаком и включил сверлильный станок.

Утром Митяя нашли в слесарке мёртвым. Над ним, опустив морду к его босым ногам, захлёбываясь, жутко выл Жучок…

Статья опубликована в выпуске 4.03.2021

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: