Артур Батыгян Модератор

Как написать письмо руководителю страны?

По работе мне часто приходится сталкиваться с просьбами пожилых людей найти контакты различных инстанций для обращений с жалобами и заявлениями по самым разным вопросам. Иногда бывает непросто обнаружить эти данные, а еще сложнее — не препятствовать некоторым моим клиентам искать правду таким образом. Ведь зачастую их ожидания оказываются столь же преувеличенными, как и суть вопросов, с которыми они намерены обращаться в вышестоящие органы — даже к президенту страны…

PhotoProRo , Shutterstock.com

Как-то вечером дома за чаем я упомянул об этих сложностях. Бабушка внимательно выслушала меня, понимающе улыбнулась — ведь она знает о некоторых причудах своих ровесников не понаслышке, а потом сказала, что и их можно понять.

Десятки лет люди жили в рамках жесткой субординации и административной структуры. Ее многоступенчатость очень усложняла решение производственных вопросов, но зато обеспечивала возможность всегда обратиться выше, если решение непосредственного руководства чем-то не устраивало или ущемляло права.

Потом она сделала паузу, будто задумалась о чем-то. А через мгновение призналась, что однажды и ей пришлось написать письмо самому Генеральному секретарю Коммунистической партии Советского Союза Леониду Ильичу Брежневу. Надо сказать, в ее интонации звучала некоторая гордость. Почему — поймем из ее рассказа…

В январе 1971 года я родила второго сына, 2 месяца отсидела в декрете (такие были тогда сроки) и вышла на работу. С ребёнком сидела няня, так как яслей в нашем небольшом посёлке не было, а я на перерыве успевала сбегать покормить его. В то время мы старались и успевали быть и отличными производственницами, и заботливыми матерями. В апреле всей семьей мы уехали в наш долгожданный отпуск на полгода.

Возвращаясь осенью из отпуска, на предпоследней станции перед нашим поселком я встретила водителя с нашего прииска. Обмениваясь приветствиями и новостями, я была совершенно обескуражена, когда он сказал о том, что мое рабочее место в отделе уже занято.

На следующее утро я отправилась на работу, где мой начальник, главный механик, сообщил, что теперь на моем месте работает его жена. В отделе кадров подтвердили, что в мое отсутствие меня перевели в электроцех.

Зашла к директору в надежде восстановить справедливость и вернуть свое рабочее место. Но он сказал, что вынужден был трудоустроить жену главного механика, так как он сам очень был нужен ему, ведь прииск не может остаться без такого специалиста. Такой вот компромисс за мой счет…

Я все еще пыталась объяснять ему, что это не законно, что напрасно он так поступил. Директор резко оборвал меня: «Вы угрожаете мне?» На что я ответила: «Не угрожаю, а предупреждаю, что не соглашусь с таким решением».

Потом снова вернулась в отдел кадров и предупредила, что иду отправлять телеграмму с жалобой Брежневу. Поначалу я сказала это просто в сердцах, от бессилия перед несправедливостью. Но когда я зашла в отдел за вещами и начальник заявил мне, что я вернусь на свое место только после приказа директора, поняла — надо действовать решительно. Мою горячность в той ситуации можно объяснить. Новость была слишком внезапной для молодой мамы после отпуска. Кроме того, я точно знала, что по закону в течение одного года после рождения ребенка за сотрудницей должно сохраняться ее место.

Уходя, я заметила, как начальник отдела кадров направился к директору, и пошла на почту. Присев на скамью у деревянного стола в чернильных пятнах, я обмакнула перо в чернильницу (такие же стояли во всех почтовых отделениях страны, независимо от размера населенного пункта, вплоть до середины 80-х годов) и решительно написала в бланк телеграммы такой текст: «Была уволена с должности, имея на руках 10-месячного ребенка. На мое место взяли жену начальника этого же отдела. Переведена с инженерной должности рабочей в электроцех». Девчата на почте без единого вопроса тут же передали эту телеграмму высокому адресату.

На следующий день по пути на новое место работы я увидела у конторы прииска служебный автомобиль «Волга» (машина крупных начальников районного или областного масштаба). Чуть позже в цеху раздался звонок телефона, меня позвали, предупредив: «Молчи и слушай!» Приложив трубку к уху, я услышала, как начальник отдела кадров, неуверенно мямля, пытался кому-то ответить на вопрос, было ли у него моральное и юридическое право смещать меня с должности.

Сразу после отъезда правительственной «Волги» меня вернули в отдел, где я спокойно и успешно (и с пользой для прииска, что немаловажно) проработала еще 4 года. Жене главного механика подыскали новое, гораздо более престижное место в золотоприемной кассе. А я продолжала выполнять свои обязанности, обеспечивая ремонт землеройной техники и поставку запчастей для драг, бульдозеров, грейдеров…

Отношения с директором и главным механиком, несмотря на этот инцидент, в дальнейшем были прекрасными. Они даже стали больше уважать меня. Одна из сотрудниц, которая участвовала в заседании профкома, рассказывала мне, что во время обсуждения кандидатур сотрудников на поощрение премией, директор голосовал за меня. Уже живя в Ростове, я принимала его в гостях, когда он навестил нас по пути к себе на родину в Мариуполь.

Вот так наше советское правительство под руководством коммунистической партии охраняло права граждан!

Моя бабушка и сейчас остается такой же энергичной и принципиальной в отстаивании справедливости. Причем она с не меньшим упорством решает и различные вопросы на благо людей, выполняя множество разных общественных обязанностей по благоустройству жилья и управлению садоводческим товариществом. Опираясь на закон и свой опыт, она без сомнения обращается в администрацию района и другие инстанции, если нужно довести до результата какую-то инициативу жителей нашего дома или обещание ЖЭУ. Недавно добилась ремонта дороги и тротуара во дворе. Соседи ее благодарят, знакомые ценят, а мы гордимся ею и любим. Хотя называем ее просто по имени, Эллой. Может быть, и это помогает ей чувствовать себя по-прежнему молодой?

Статья размещена на сайте 18.09.2014

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Эх! Где бы такую бабушку найти. А статья хорошая. Ставлю за неё 5.
    Лет несколько тому назад хотел тоже отстоять свои права, и потерпел поражение. Можно было, наверное, подать жалобу в вышестоящую инстанцию, потом ещё в вышестоящую и так до президента, но, как тут уже говорилось, не привыкли мы ходить по инстанциям жаловаться, себе дороже в плане моральной нагрузки.

    Оценка статьи: 5

  • Вячеслав Озеров Вячеслав Озеров Профессионал 29 сентября 2014 в 12:59 отредактирован 29 сентября 2014 в 13:02

    Артур Батыгян, Ваша бабушка рассказала всё правильно, кроме одного - "Вот так наше советское правительство под руководством коммунистической партии охраняло права граждан!"

    Обо всех посланиях граждан в Высшие органы страны почта обязана была немедленно сообщать в районные и областные парторганы. Все послания, даже запечатанные сургучом, еще не выйдя за границу района, перлюстрировались и их текст оказывался на столе руководителя района (области) на следующее утро. Что уж говорить о телеграммах, с их открытым текстом.
    Если в посланиях излагалась явное нарушение Законодательства страны - в данном случае КЗОТа, которое легко было устранить, то брали телефонную трубку и "давали по мозгам" начальнику (директору) заявителя. Так, что такие вопросы решались задолго до того, как их начинали рассматривать там - на "ВЕРХУ"! На последующий запрос "верха" шел оптимистический рапорт о том, что ситуация по данной жалобе уже давно "была отрегулирована". И… все были довольны.

    Если же факт нарушения был не однозначен (по Закону) - "и Вашим, и Нашим", то такие письма заматывались или "рассматривались" до тех пор, пока обиженный не находил способ донести свою "боль" соответствующему районному (областному) партайгеноссе лично (или через приближенное лицо). Такой способ, в подавляющем большинстве случаев, находил решение в пользу обиженного, или же находился другой выход, удовлетворяющий всех - "правда торжествовала!"

    Но если часто пользоваться этим способом «борьбы за права», то можно было прослыть «жалобщиком», и тогда ни какой секретарь райкома (обкома) не поможет.

    Сегодня же практически все нарушения прав надо решать через суд, а вот этого россияне не умеют и продолжают жить по принципу: «вот придёт барин-барин рассудит».

    Оценка статьи: 5

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 29 сентября 2014 в 08:52 отредактирован 29 сентября 2014 в 08:54

    Таких бабушек, которые умели и не боялись "качать права" было много.Тогда можно было "человеку с улицы" приЙти к секретарю парткома предприятия с сделать замечание по содержанию территории или ещё о чём.Газета "Правда" была обязана отвечать на все полученные письма и публиковать сообщения о принятых мерах. У Брежнева был работоспособный секретариат и разбирался с ворохами обращений.

    К статье претензий не возникло, разбудоражила ностальгию по лучшим временам.

    • Марта Александрова Профессионал 29 сентября 2014 в 13:21 отредактирован 29 сентября 2014 в 13:29

      > Газета "Правда" была обязана отвечать на все полученные письма и публиковать сообщения о принятых мерах.

      Сергей Дмитриев, позвольте усомниться - или предположить, что писем было совсем немного. В наши дни даже городская газета получает столько писем и прочих обращений, что если будет публиковать ответы на все - больше ничем заниматься не будет.

      А написать письмо президенту и сейчас можно: сайт "Кремлин.ру", раздел "Контакты".

      • Вячеслав Озеров Вячеслав Озеров Профессионал 29 сентября 2014 в 13:34 отредактирован 29 сентября 2014 в 13:35

        Марта Александрова, "Правда" и др. газеты отвечали на все письма, но часто не по существу, а о том, что "Ваше письмо рассмотрено и переправлено для решения по адресу назначения...", в котором обязаны разобраться с проблемой.
        Но если письмо попадало в тему объявленной кампании по борьбе с…, то результат был предрешен. Отец – номенклатурный работник, шутил: «Лучше попасть под трамвай, чем под кампанию. Трамвай отрежет ногу, руку - кампания раздавит».

        Публикация о принятых мерах, была в виде стат. отчета, с приведением примеров.

        Оценка статьи: 5

        • Марта Александрова Профессионал 29 сентября 2014 в 13:38 отредактирован 29 сентября 2014 в 13:40

          Вячеслав Озеров, ну все равно в масштабах страны получается не так уж много писем...
          Кстати, что касается "попасть под кампанию" - это и сейчас прекрасно работает.

    • Вячеслав Озеров Вячеслав Озеров Профессионал 29 сентября 2014 в 13:15 отредактирован 29 сентября 2014 в 13:16

      Сергей Дмитриев, попасть на прием к первым лицам района (области) "человеку с улицы" было не так просто, сначала надо было пройти серьезный фильтр помощников, юристов, обложившись соответствующим бумагами. А для этого надо было отпрашиваться с работы, брать отгулы – себе дороже.

      А вести разговор о нарушение твоих прав, будучи беспартийным, с секретарями парткомов, как правило, было бессмысленно.

      Кроме того, в те времена найти нужную информацию, подтверждающую твои права, было найти ох, как тяжело. Окончательную версию КЗОТа имели не все нач. отделов кадров и председатели профкомов .

      Оценка статьи: 5

      • Вячеслав Озеров, Вы сгущаете краски. Своего многие добивались и через профком. И права свои знали и секретари решали многие дела.

        На десерт цитата. "Он (читатель) пишет письма в "Литгазету", //для "Правды" копии храня." (А. ТврдвскЙ)
        И анекдот. Англичанка привлекает мужчин делом, немка - телом, итальянка (француженка) грацией, а советская - парторганизацией.

        • Вячеслав Озеров Вячеслав Озеров Профессионал 1 октября 2014 в 14:47 отредактирован 1 октября 2014 в 14:49

          Сергей Дмитриев, а я разве против. Могу лишь поделится воспоминаниями (с высоты возраста), что социальная напряженность, вызываемая "нарушениями прав" у представителей "трудового народа" (как отдельных групп, так и отдельных семей и личностей), возникавшая по жизни то там, то сям, снижалась за счет действия по месту работы и жительства различных общественных органов (комиссий, домовых судов, собраний трудящихся и т.п.) при профкомах, парткомах, домкомах, родителькомах…. Недаром, профсоюзы в СССР имели почти официальный титул "приводных ремней коммунизма"

          Например:
          • в 50-х годах в нашем доме действовал "товарищеский суд". В ведение которого, среди разбора квартирно-бытовых неурядиц, входил разбор дел о разводах – это помимо гражданского суда, как мера общественного воздействия на разводящихся (в основном на мужиков). Руководила же этим судом многодетная мать – одиночка. Помнится, что у неё было 7 или 8 детей, обитающих, в основном, по школам-интернатам и санаториям. Помню их по "урядицам", которые они устраивали в своей квартире, когда собирались вместе нв выходной, не позовидуешь их соседям.
          • в школах действовали советы отряда, советы дружины и т.д.

          Сегодня, чтобы отстоять свои права людям приходится обращаться в гражданский суд, а для этого надо либо хорошо знать законодательство и уметь им пользоваться, либо нанять адвоката, заплатив ему соответствующую мзду. При этом адвокатские заявления, что "я помогу", не есть гарантия этого, т.е. в результате «борьба» может привести лишь к бесполезной трате денег и нервов. Т.е. приходиться учиться или тратить кровные.

          Оценка статьи: 5

      • Вячеслав Озеров, "Ты б, Зина, лучше помолчала бы. // Накрылась премия в квартал.// Кто мне писал на службу жалобы? / Не ты? Так я же их читал." (ВВ)

        На волне гласности я сам поплавал сутягой и жалобщиком, меня "разбирали" по всей цепочке инстанций до горкома. Дело сошло на тормозах, но сама практика таких "мероприятий" была здоровой и полезной.

        • Сергей Дмитриев, Высоцкий был прав. А результат в виде "Дело сошло на тормозах" тоже результат, который бывает, не менее ценен, чем быстрое получение положительного решения.

          Оценка статьи: 5

          • Вячеслав Озеров, с героем нашумевшего дела, как с бывшем директором комбината я вполне мирно встречался на трлбсной остановке,кгда он взврщлся с дачи. Крктно обсуждали общие вопросы, но "дела" не касались.