Константин Кучер Грандмастер

Где на судне бак? Морские байки

Я, вообще-то, к англичанам — так, без особых симпатий. Прижимистый они народец! Как-то в Грейжмунте стрельнули мы у одного такого сигаретку. Так он… Чуть международный скандал не закатил.

Фото: pixabay.com

А за те две сигареты… Две! Всего-то… Мне и одному из наших механиков. Мол, за те две сигареты, что я вам дал, кто платить будет?! Кто, кто… Да дед Пихто! Так ведь не отвязался, пока мы имя-отчество деда ему не назвали и его точный почтовый адрес (г. Москва, пл. Красная, Дом Советов № 1).

Прижимистый, прижимистый… Но с другой стороны, в этой их характерной для всех англичан национальной черте есть и рациональное, положительное зерно. Взять ту же сказку про трех поросят. Все её, наверное, помнят?!

Как там волк дул-дул на каменный домик одного из братцев, но ничего путного у него из этого не вышло. Только лопнул от натуги, после чего выскочили из волчьего брюха все семеро козлят, вместе с их мамашкой и Красная Шапочка со своими пирожками, горшочком масла и бабушкой с большими ушами. Знай, мол, наших. Типа, как у них, в этой самой Англии, любой дом — самая настоящая крепость. И хоть дуй ты на него, хоть не дуй, не захотим — ни-ко-го… Никого в свой английский терем-теремок не пустим.

Вот и у нас, в торговом флоте… Типа, как бы примерно так же. Но с другой стороны… И не так немного! Да, каюта на судне — это моё личное пространство. И как его обустроить — какие занавески повесить, каким покрывалом койку застелить, какие фото и куда приклеить — я сам, один решаю. И никто мне в этом не указ. Даже сам Мастер. Моя каюта! У себя, в своей капитанской — делай что хочешь! Но в мою — не лезь! Можно сказать, то же самое, что и у англичан этих. «Моя каюта — моя крепость».

И по каютам на торговом судне экипаж, как правило, живет поодиночке. В отличие от тех же самых рыбаков, где даже командный состав утрамбовывают, как сардин в консервную банку. Ну, может, конечно, и не так плотно, но по одному на рыбопромысловых судах экипаж не живет. Разве только Мастер. Но он же — капитан, как-никак!

Правда, «как правило» — это ещё не значит, что вот так — всегда! В любом правиле обязательно есть какие-то исключения. Вот и у нас… Если чем проштрафился, то тот же мастер… Или помполит! В общем, кто-то из них принимает решение и… Жил да был в каюте один-одинешенек, а тут — бац! — и подселили тебе соседа.

Вот такая неприятная история и со мной приключилась, когда я в партию вступать отказался и тем самым напрочь испортил всю благостную статистику помполита. Он, конечно, мне прямо в лицо ничего не сказал. Как можно, когда у нас сплошная гласность и перестройка?! Но остро заточенный кинжал за пазуху спрятал.

И как только нам в очередной рейс, приводит ко мне одного такого мелкого, метр с кепкой. Мол, здрасьте, пожалуйста. Прошу любить и жаловать. Это, типа, ценный кадр с нашей архангельской мореходки. Направлен к нам на практику и всё время оной будет у тебя в каюте жить. Сейчас плотника пришлю, чтобы он койку второго яруса подвесил.

Ну, практикант, так практикант. Сказали — «будет жить», значит, будет. Я ж тогда про Страсбургский суд по правам человека — ни ухом, ни рылом. Показал этому практиканту, где его рундучок, куда вещи складывать, как иллюминатор, если вдруг понадобится, отодраить-задраить. И стали мы жить-поживать. Вместе, значит.

Так-то он вроде ничего оказался. Но уж больно занудливый. А это, мол, чего? А зачем? А почему подволок подволоком называется? И всё, как тот Знайка, в тетрадочку записывает. Мне, мол, потом ещё и отчитаться по той практике надо будет.

Нет, так-то оно понятно — учится человек и вроде как надо ему. Только хорошо, когда один-другой вопрос за день. А когда их может быть по десятку в час… Тут и свихнуться можно! Я ж не справочным бюро работаю. А матросом-мотористом. Вахта у меня. А после вахты и отдохнуть надо бы. В общем, уже через час я его с этой тетрадкой отправил на самую верхнюю палубу.

А он возьми и всё за чистую монету прими. Отправился на верхнюю и там давай всё то же самое у палубной команды выспрашивать… В общем, к концу дня за ним уже накрепко закрепилось прозвище Комар. Тем более что и фамилия у него была соответствующая — Мошкин. Да и мелкий сам… Надоедливый и приставучий с этими вопросами. Настоящий комар!

Но вопросы, приставучесть, тетрадка для записей… Всё это — так. Брызги, можно сказать. И вполне возможно, доходил бы он с нами всю практику, если бы… Если бы не случай с баком.

В общем, мы уже с Игарки шли. И перед проливом Вилькицкого упал туман. А узость. Место, представляющее определенные сложности для прохода судов. Тем более, если навстречу кто-то прется. А в период навигации исключать такую возможность нельзя. Плюс ледовая обстановка не самая благоприятная. Туман, опять же. Мастер и приказал боцману послать впередсмотрящего на бак.

Ну, а тот, недолго думая, тут же хватает за шиворот нашего практиканта, суёт ему в зубы цейсовский бинокль, для ускорения дает пинка под пятую точку и посылает, уже вдогон, теплое напутствие: «На бак!» Комар схватил бинокль и убежал с ним вприпрыжку. Весь радостный такой. Мол, и мы на что-то сгодились!

А туман всё гуще, гуще. Врубили все три прожектора. Всё равно помогает мало. И от впередсмотрящего никаких сигналов. Мастер, соответственно, и говорит боцману… Нежно так, по-отечески. Можно сказать, любя говорит. Проверь, мол, Филиппыч, где твой охломон с биноклем.

Боцман сразу же: «Будет сделано, Христофор Бонифатьич!» И без какого промедления — на нос теплохода. Бак ведь, между прочим, это такая надстройка в носовой части судна, что идет до самого форштевня. И знать это должен любой член экипажа, начиная от юнги или кока и заканчивая чифом. Ну, а уж дракон (боцман, то есть) — тем более!

И вот прибегает, весь запыхавшись — годы, годы уже не те! — боцман на бак. А там… НИ-КО-ГО! Филиппыч — туда, сюда… Даже в твиндек заглянул. Нет на баке Комара! Он и докладывает об этом Мастеру: «Нет практиканта на баке».

А куда тот мог деться с нашей, пусть и не подводной, но всё-таки лодки?! Единственно, если… Если только за борт с бака упал! И тогда… «Человек за бортом!». Что Мастер, соответственно, и делает. Одновременно радиограммой докладывая в Пароходство о ЧП на судне.

Всё, премия накрылась. Надо разворачивать пароход на обратный курс, спускать спасательную шлюпку…

И только тогда, когда с левого борта спустили спасательную шлюпку… Вот тогда! Хорошо, кто-то из мотористов пошел на корму. Ветошь грязную ему понадобилось выбросить. В специально приспособленный для этих целей большой металлический бак с крышкой. В него маслопупы эту самую грязную ветошь выбрасывали, а когда он ею заполнялся доверху, тут же, в этом же баке, её и жгли, высвобождая емкость под следующую партию.

Соответственно, моторист со своею грязной ветошью — к этому баку. А там… Прямо на нем! Сидит наш практикант на этом баке и смотрит в цейсовский бинокль. Причем назад смотрит. Смотрит и, как он нам сам потом рассказывал, всё удивляется: «Что за судно?! Сборище каких-то идиотов! Какого черта послали меня на этот бак с грязной ветошью, чтобы я смотрел НАЗАД?! Ведь если где-то там, сзади, и была опасность, мы её уже давно прошли!»

А о том, что бак — это не тот, который с грязной ветошью на корме, а надстройка в носовой части судна, он… Ни в одном глазу! И в тетрадке у него про то не записано. И в мореходном (!) училище, сколько он там учился, ему о баке — ни полсловечка!

В общем, как только пришли в Мурманск, Комара тут же списали на берег. И снова я в своей каюте один-одинешенек стал жить-поживать, да добра… Нет, с добром у меня как-то не задалось. Как был гол, как сокол, пока молодым в моря ходил, так и нынче… Ненамного богаче стал. Из ощутимых прибавок только сын, да доча. Ну, внуки, может, в перспективе будут.

А вот Комар… Он, как его на берег списали, понял, что в морях ему делать нечего. Ну, и подался в кооператоры. А потом и бизнес свой замутил. Нынче он, можно сказать, один из главных у нас в городе по рыбе.

Поэтому, если вдруг моей дражайшей иногда захочется лосося слабой соли… Открываю тогда телефонную книгу в своей мобиле, набираю знакомый номер и после традиционного приветствия: «Салют, Комарыч!» — сообщаю ему до невозможности радостным голосом за того же лосося, тресковое филе или её же печень. И ни разу… Ни разу Комар Комарыч мне ещё не отказал.

Хотя я, конечно, не злоупотребляю. Раз в полугодие — максимум. Но всё равно… Приятно, когда кто-то ещё помнит о тех славных временах, когда мою собственную каюту приходилось делить на двоих.

Что еще почитать по теме?

Как принимать морские ванны с помощью судового крана? Морские байки
Тяжело ли жить несгибаемым материалистам? Армейские байки
Как вьетнамцы грибы собирали? Студенческие байки

Обновлено 9.08.2017
Статья размещена на сайте 26.07.2017

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Понятно, что - байка, но читается хорошо, весело. Хотя... У меня просится случай из жизни на бумагу, как я на боевом дежурстве объяснил однажды молодому бойцу - почему в рации шум и треск. Мол - помехи в эфире. На его вопрос - как с этим бороться показал веник в углу. так он на полном серьёзе пошел веником разгонять помехи от антенны "бегущая волна"(длинный провод, висящий в двух метрах от земли). Дежурная смена с пола от хохота подняться не могла. так что в каждой байке есть доля правды. Пятёрка!

    Оценка статьи: 5

    • Спасибо, Владимир. И за теплый отзыв, и за интересную историю.
      Служили, случаем, не в тех войсках, что "сами не летают, и другим не дают":
      Лежит на плацу боец ПВО,
      Не пулей убит, за*** (замучили) его?!

      • Константин Кучер, Да, практически в тех, с некоторой спецификой. Система оповещения о ядерном нападении СССР. Этим и многим другим занимались Войска гражданской обороны, предтеча МЧС. Сейчас большинство считает, что вообще всю систему создал Шойгу, что до него никого и ничего не было... Было! Спецчасти ПВО создали в 1942 году, назвав МПВО, затем были полноценные войска. Командующий войсками - генерал армии Алтунин. В каждой республике как минимум по одному полноценному полку и один узел связи. Узлы связи несли полноценное боевое дежурство с боевыми сигналами. Но "лопатами" тоже напрягали, конечно...

        Оценка статьи: 5

        • Я и не знал, что у нас были такие войска -гражданской обороны.
          А в ПВО у меня служил младший брат (под Серпуховым) и два очень хороших друга. Оба, к сожалению, ныне уже покойные. Один умер от лейкемии, у второго оказалась разрушена одна из хромосом его молекулы ДНК. Так что, как оказалось, войска ПВО, с их локаторами, радарами и т. п., - достаточно опасный род войск.

          • Константин Кучер, Да, похоже. У нас была радиостанция большой мощности. Когда переходили четыре раза в сутки с частоты на частоту - в Киргизии и части Казахстана на телевизорах ничего не было видно, одна рябь была. Однажды пожаловались в Службу охраны эфира КГБ на нас, оттуда приехали - засекли сколько мы перестраивались - нормативы в два раза быстрее перевыполняем. Отстали. А по антенному полю идешь, когда передатчик работает - лампа дневного света в руках горит )без проводов) за счет ионизации.

            Оценка статьи: 5

  • У меня вопросы к автору:
    - а что за пароход у вас был и в какой конторе вы работали?
    - в загранку ходили или всю дорогу в каботаже?
    - в тем времена же можно было на флоте прилично заработать (если конечно в загранку ходили): помимо получаемой валюты еще и привез какого-нибудь заморского дефицита, сдал в комиссионку и заработал.
    - ну и насчет каюты: если подселили Комара, значит была еще койка, а если была, то почему до этого одни жили? У нас действительно один лишь Мастер один в каюте жил (даже в 2-комнатной). У всех остальных членов экипажа были 2-ярусные койки, а одна каюта была специально для таких Комаров - сразу на 4-х таких особей.

    • Ильгиз Ибрагимов, приятно на этих страницах коллегу встретить. Только я на югах работал: в Черноморской рыболовной фирме "Антарктика" (бывшая китобойная контора из Одессы). У нас был супер-траулер 120 на 20 м. Рыбку и прочее разное ловили в Атлантике. Рейсы по полгода без захода порт. Крутились южнее нашей базы на Канарских островах вплоть до экватора. Этого времени хватало скопить валюту, чтобы потом в Лас-Пальмасе 2-3 дня и покутить и пошопинговать перед рейсом на самолет. Правда давали только 90% общей суммы валюты. Помню у вас у торгашей тогда было 22% от оклада, а у на 33%. Мы еще шутили, что, раз рыбак - это дважды моряк, то должны были давать 44%. А 10% получали теми самыми чеками, что и вы. После рейса шли в свой "Альбатрос" напротив Одесской киностудии. Помню цены в перестройку были там 1 к 10. А магазин - прямо строго охраняемый гос. объект. Вход только по паспортам моряка, даже не по внутреннему, или по удостоверению предприятия. А везли мы тогда много чего. Целая сеть-инфраструктура была: местные перекупщики оптом все у нас покупали прямо в аэропорту, а потом они все это раскидывали по комиссионкам, несли на Привоз, или по другим городам развозили. Я тогда удивлялся: в Союзе за валюту сроки давали, а нам ее официально выдавали. И как-то это уживалось.

      • Ильгиз, на сайте "Проза.ру" есть такой автор - Михаил Бортников. Он в 1967 г. закончил ОВИМУ, потом работал в ЧМП, а после ЧМП - в "Антарктике". Начинал третьим механиком РТМ «Пролив», потом работал на РМТ «Артек», «Буревестник», «Днепродзержинск», «Апшерон». Ушел из "Антарктики" в декабре 1991 г. На его авторской страничке есть большой сборник рассказов "Рыбопромысловый флот. Антарктика". Я, связанный с рыбной промышленностью только работой в середине 90-х на береговых перерабатывающих предприятиях, все эти рассказы прочитал с большим интересом. Вам, думаю, они будут интересны вдвойне.
        К сожалению, на "Школе" не приветствуются ссылки на др. сайты. Но если есть желание, Михаила Бортникова можно найти двумя путями.
        1. На моей авторской странице "Школы", справа от фото, есть активная ссылка на мою авторскую страничку сайта "Проза.ру". Заходите на неё и там внизу есть список избранных авторов. В этом списке находите Михаила Бортникова, кликаете на его имя и переходите на его страничку.
        2. В любом поисковике ищете "Проза.ру". Как перешли на этот сайт, вверху главной странички кликаете на "авторы". Вводите в поисковое окошко "Михаил Бортников", кликаете на "искать", а потом по найденному поисковиком имени переходите на авторскую страничку Михаила.
        Удачи!

        • Константин Кучер, Спасибо большое. Воспользуюсь вашим советом, а также поищу в Интернете и наверняка найду. На РТМ "Пролив" я работал пару месяцев, когда он на ремонте был на Измаильском судоремонтном заводе. Я тогда приехал из Николаевской мореходной школы в Одессу, получив направление в ЧПОРП "Антарктика". Ждал назначения в рейс. Дождался назначение на РТМКС "Капитан Орликова". Это и добывающий траулер, и мини-плавзавод по выпуску консервов, коме традиционной продукции. Тогда это был первенец такого класса судов. Их называли супер-спер, потому что уже были РТМСы (просто супера). А должен был попасть в ЧМП, но туда уже не брали. Я ушел из "Антарктики" в 1989 г. Спасибо и Сергею Дмитриеву. Поищу и книгу Юхана Смуула.

      • Ильгиз Ибрагимов, "Одесский порт в ночИ простёрт, // маяки за Пересыпью светятся ...
        Мне бить китов у кромки льдов, рыбьим жиром детей обеспечивать..."(давний шлягер)
        " В ФРГ он был по шмуткам // и подвинулся рассудком" (ВСВ)

        Как только ОДЕССА выносит украинсую оккупацию? А Вы читали "Ледовую книгу" Юхана Смуула?

        • Сергей Дмитриев, увы, не читал. Это про китобоев?

          • Ильгиз Ибрагимов, Это замечательный отчет о плавании "Кооперации" к берегам Антарктиды с научными целями, как мне запомнилось. Там множество эпизодов и наблюдений самого высшего качества. Мне запомнилось, как мат помогал при разгрузке кооперации и как в палатке после разгрузки зажужал комарик и как его стали бережно охранять.

    • По Вашим вопросам, Ильгиз.
      Судно было типа "Влас Ничков" пр.540/1 The Gdansk Ship Building Yard, Gdansk, Poland, DWT - 14204т. длина - 151,10м ; ширина - 21,00 м; осадка – 8,54 ; скорость – 15,0/ 15,7 уз
      Имя какого капитана (Мочалова, Замятина) носило это конкретное, описанное в рассказе судно – не помню. Лет-то сколько прошло. Но судно было очень большое, раза в три больше того же "Поноя", на котором мы чаще всего таскали лес в Европу. В т. ч. и поэтому (из-за размеров судна и особенностей его конструкции) никто не видел, прошел ли Комар на бак.
      Судно было приписано к "Северному морскому пароходству" (СМП). В основном, практически все суда СМП ходили в загранку. Тут просто описано закрытие навигации, когда большинство судов, загрузившись в Игарке направлялось Кубу. По сути все суда пароходства были сухогрузами т.е.под любой насыпной груз: лес, трубы с Италии, машины, оборудование.
      Валюта начинала «идти» сразу у приемного буя, когда лоцман сходил по трапу, там же она и заканчивалась. Поэтому по заработку очень многое зависело от рейса. На коротком плече (Роттердам, Антверпен) валюты было немного, хватало на одну брючину джинсов. Поэтому или ждали следующего рейса, или покупали те же джинсы вскладчину. Кубинские рейсы тоже были неплохие, но платили чеками (бонами ) для отоваривания в магазинах "Альбатрос". С учетом длительности перехода на Кубу и обратно приличная сумма получалась, так что никто не жаловался. Если в Альбатросе не было ничего подходящего, всегда можно было эти чеки продать за рубли по выгодному курсу. Зарплаты, по сути, были небольшие, поэтому выручало то, что привезешь на продажу. Это уже зависело от спроса населения и от конкретных заказов. Еще сильно выручало то, что при уходе в рейс разрешали «для семей» отовариться на пароходе. А на нем-то – всё, начиная с тушенки, консервов, масла, рыбы и даже концентрированное молока в банках. Хотя последнего за рейс и так пол рундука скапливалось: его давали за вредность, но мало кто пил.
      К тому времени, о котором идет речь в рассказе, все суда пароходства перешли на так называемый колдоговор, сути не помню, но экипажи были сильно сокращены, да и мореходки стали выпускать совмещенные профессии: моторист-матрос, моторист-токарь, моторист-сварщик: буфетчиц, что подавала ком.составу тоже сократили, а за ними и судовых врачей, рядовых электриков (остался один электромеханик). Вот откуда появилось много пустых кают. Мы, например, на «Поное» из 4-местной оборудовали небольшой спортзал.

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 10 августа 2017 в 01:21 отредактирован 10 августа 2017 в 01:23

    Излишек характерной, флотской, дедовщинной бравады. Почему в опасном проходе в тумане отправили на бак вперёдсмотрящим практиканта в одиночестве? И вся статья с оживляжами, "на базе" этой непонятки практиканта с мореходки. О баке почитал в СЭС. Почему же, когда говорят "травить на баке", имеют ввиду где-то на корме? Неужели "травить" ходят в "помещение, где находятся якорное и швартовое устройства"?
    История с подселением "по партЕйной линии" тоже в трЭнде подтрунить над помполитом. Примеры, когда он оправдал своё штатное место ,не рассматриваются
    "По всему, по этому" и оценка -3