Елена Гвозденко Мастер

Кто такая царица Лингвистика? Обучающая сказка. Часть 1

Основная задача этой обучающей сказки — познакомить ребенка с понятиями Фонетики: предложение, слово, звук. С первичной дифференциацией частей речи. В игровой форме учит составлению предложений. Лингвистику не изучают в школе, но наши гениальные дошкольники вполне способны разобраться с понятием этой науки. Сказка развивает образное мышление, такие мыслительные операции, как анализ и синтез.

Фото: Depositphotos

В стенку постучали в самое неподходящее время. Саша и Филимон читали о встрече Ивана-Царевича с Волком. Прошел год с той поры, как мальчик Саша и его друг, домовенок Филимоша, научились читать. Мир книг так увлек наших героев, что они позабыли былые развлечения. После посещения волшебного леса домовой легко мог стать видимым для людей, стоило только зажать в кулачке Волшебное перышко и прошептать:

Раз, два, три.
Стал я видим, посмотри…

В первый раз, когда Филимон прошептал эту невесть как прилетевшую в его голову фразу, Саша долго смотрел на проявившегося, слегка смущенного домовенка. Затем подбежал, обнял и прошептал прямо в ухо: «Я всегда знал, я видел тебя, только не глазами, а чем-то, что находится здесь», — малыш ткнул кулачком в свою грудь.

С тех пор Филимон перестал таиться перед мальчиком. Домовенок не знал, как опять стать невидимым. Он крутил в руках Волшебное перышко до тех пор, пока в его голове не прозвучало:

Три, два, раз.
Стань невидимым сейчас.

И в тот же миг услышал голос своего маленького друга: «Я так не играю, куда ты спрятался?»

Теперь ничего не мешало совместным играм и чтению. Только вот от взрослых Филимон прятался. Взрослые — народ особый, они верят не глазам, а правилам, царствующим в их головах. По этим правилам, домовые всего лишь предрассудки, а не хранители дома. Филимону совсем не хотелось быть предрассудком.

— Все читаете? — соседский домовой Панкрат, не дождавшись ответа на стук, сам прошел сквозь стену.
— Читаем. Сказка очень интересная.
— А я в гости тебя жду. Чай согрел, баранки приготовил. Мои подопечные на прогулку отправились, один я на хозяйстве.

Филимон тяжело вздохнул, не хотелось отрываться от приключений Ивана-Царевича, да друг дороже самого увлекательного дела. «Я скоро вернусь. Ты пока без меня почитай», — прошептал он Саше и скользнул сквозь стену в квартиру Панкрата.

— А к нам внук приехал, — многозначительно протянул Панкрат, отхлебывая из блюдца ароматный чай.

— Подружились? — отозвался Филимошка.

— Какое там, бабушка его от себя не отпускает, соскучилась. Его на исправление прислали.

— А разве можно в гости на исправление приезжать?

— В наше время все возможно. Максимке осенью в первый класс идти, а он ни читать, ни писать не умеет, да и со счетом — беда. Сам проверял, лично из вазочки конфеты уносил, думал, догадается пересчитать, но он, видно, не умеет.

— Так он, может, просто щедрый.

— Да не щедрый он, просто неуч. Вчера бабушка сказала, чтобы съел два пирожных, а он шесть штук уничтожил. От безграмотности все…

Старый Панкрат надолго замолчал. Грустные зеленые глаза смотрели куда-то сквозь шкаф. Филимошка только крепче сжал чашку и заерзал на подоконнике, любимом месте домовых.

— Маргариту Сергеевну очень жалко, плачет ночами. Внук совсем ее не слушает. Сидит целыми днями у монитора, танки гоняет.

Показалось или нет? Панкрат носом зашмыгал и отвернулся к окну. Филимон робко погладил друга по руке.

— Я вот что спросить хотел, — хозяин улыбнулся, заметив успокаивающий жест домовенка. — Ты, когда по волшебному лесу путешествовал, ничего про фонетику не слышал?

— Ой, — даже испугался Филимошка, — а что это за зверь такой?

— Так я и думал. Этот волшебный лес — морок один, колдовство да чародейство, а нам в науке разобраться следует. Фонетика — наука о звуках. Слышал вчера, как хозяйка моя внуку объясняла. Да проку-то… А я, сам знаешь, грамоте обучался лет триста назад. Читать учился азами да буками. Помог бы, нашептал мальчишке во сне, но не силен я в науке. Я вот что подумал. Может, ты опять слетаешь, разузнаешь, что за наука такая хитрая.

— Да я… — Филимошке очень не хотелось отрываться от сказок, но Платона было жаль, — хорошо, я согласен. Только Сашу с собой возьму.

— Не страшно? Он ведь маленький еще.

— Ничего не маленький, у него храброе сердце, совсем как у взрослого. Да и обещал я ему…

— Ты что, рассказал мальчику о волшебном лесе?

— Мы — друзья, а у друзей не должно быть секретов. Знаешь, мало научиться читать. Меня Саша все время спрашивает, почему некоторые слова пишутся не так, как слышатся. А что я ему ответить могу?

— Ну и ладненько, — обрадовался Панкрат, весело отхлебнув из чашки, — я клубочек перенастрою, а вы, как соберетесь, только ниточку потяните.

Домовой полез под кровать, достал пыльный клубочек и стал его перематывать, что-то приговаривая.

— Маршрут сменил, теперь не в этот лес попадете, а совсем в другое место. Вот ведь беда, данных о новом маршруте у меня недостаточно, придется вам на месте решать, что да как. Возвращение по той же программе: просто дерните за ниточку. Ты там смотри, с ребенком путешествуешь, мало ли, не рискуй. Я со Временем договорился, оно обещало ненадолго замереть, пока вас дома не будет. А то взрослые такой переполох поднимут, вся наука из головы выветрится.

Саша волшебному путешествию очень обрадовался. Достал из шкафчика свой рюкзачок, с которым ездил с родителями отдыхать, и стал собирать вещи.

— Нет, это совсем другое путешествие, вещей мы с тобой брать не будем. Мы же ненадолго, вот узнаем, что за наука фонетика, и сразу назад. Интересно, как там у Ивана-Царевича с Волком сложилось, не ровен час…

— Да все у них нормально, подружились они.

— Нет, это нечестно. Пока я гостил, ты всю сказку прочел?

— Не обижайся, хочешь, расскажу?

Филимошка лишь головой мотал, надувая и без того большие щеки. Но домовята — народец отходчивый, маленькие губки еще прятали проступающую улыбку, а озорные глазки не могли удержать искорок смеха.

— Я тут новую интересную сказку нашел — о Василисе Премудрой. Почитаем? — примирительно сказал мальчик.

— Некогда себя тешить. Сначала дело сделать надо. Вот вернемся, тогда и прочтем.

Решили сразу же отправляться, пока слово «фонетика» не забыли. Взялись за руки, Саша крепко-накрепко зажал в кулачке Волшебное перышко, а Филимошка — клубок. ПО-ЛЕ-ТЕ-ЛИ…

Мир завертелся, закружился, превращаясь в разноцветные кляксы, ничего не разобрать. Ветер свистел, шумел, подбрасывал. Где земля, где небо?

— Хо… как… карусе! — кричал мальчик.

— Не бо, я с тобо… — отвечал Филимошка.

Мир остановился так же внезапно, пребольно ударив наших героев по месту, на котором сидят.

— Приземлились? — недоверчиво спросил домовенок.

— Посмотри, как тут красиво!

Огромная поляна, укрытая, словно ковром, яркими цветами, темнеющий вдали прохладный лес, игривый ручей — все казалось сказочным жителям городской квартиры.

— Ой, какие птички, — Саша остановился, наблюдая за веселым танцем летающей стайки. Желтые, зеленые, голубые, розовые, пурпурные птахи кружились в замысловатом хороводе.

— Это Птички-Почемучки, — из-под большого листа вышел маленький человечек. Ярко-красная рубаха, зеленые штанишки и такого же, травяного цвета широкополая шляпа, прикрывающая доброе лицо, испещренное черточками веселых морщинок. Издали этого человечка вполне можно было принять за куст земляники.

— Ой, Луговой, — почему-то стихами заговорил домовенок.

— Нет-нет, я — Старичок-Проводничок. Работаю тут гостеприимцем. Гостей к нашей Царице провожаю.

— К царице? — удивился мальчик.

— Да, да, к самой царице, Государыне Лингвистике.

— Ух ты, какое имя трудное, запомнить бы, — Филимошка задумчиво потер нос.

— А почему птичек Почемучками называют? — Саша никак не мог оторвать взгляда от разноцветных птах.

— Царство наше непростое. Кто с рвением к науке стремится, у того всегда много-много «почему» в голове возникает. Вот и летят посланницы почтовые за ответами на вопросы ребятишек. Я вас до самого дворца провожу, опасно у нас тут, в лесу-то.

Старичок оказался резвым. Наши герои едва успевали за ним.

Под сводами леса было темно, хмуро. Солнечные лучи не проникали сквозь густую крону. Кусты тянули свои ветки к ногам путешественников. Саша хныкал, Филимон прятал невесть откуда взявшуюся дремоту. Наконец и он не выдержал, упал на кучу листвы и заявил, что дальше не пойдет, что ему просто необходимо вздремнуть часок.

— Бабка Дремучиха на вас морок наводит, — Проводничок тормошил засыпающих путников.

— Какая бабка? — прошептал мальчик.

— В лесу этом живет, Дремучихой кличут. Не любит она ребятишек, которые к знаниям дорогу ищут, вот лень и дрему на них и напускает. Вставайте, гостюшки, идти надо, совсем в лесу пропадете.

Но Саша и Филимошка уже ничего не слышали, они сладко посапывали, растянувшись под ветками папоротника.

— Ой, беда, беда, — приговаривал Старичок, пытаясь их разбудить. Из кармашка Саши выпало Волшебное перышко. Проводничок обрадовался находке, поднес к носу домовенка, тот чихнул, протер глаза и быстро сел. Мальчик очнулся сразу, как только перышко оказалось у лица.

— Скорее вон отсюда, пока не заснули, — подталкивал ребенок неповоротливого Филимошку.

Выбежали из леса и упали в траву, отдышаться. Впереди на высокой горе красовался огромный дворец. Множество разноцветных башенок тонули в белоснежной пене облаков. Дорожку, ведущую к парадному входу, окаймляли газоны с роскошными цветами. Наши герои миновали чудесный парк, по аллеям которого прогуливались нарядно одетые люди.

«ДВОРЕЦ ЦАРИЦЫ ЛИНГВИСТИКИ», — прочел Саша огромную надпись над мраморной лестницей, ведущей в покои.

— Нам вроде как про фонетику узнать надо было, — робко прошептал домовенок. Чем ближе подходили путники, тем медленнее становился шаг, ниже опускались головы, робели.

Только Проводничок не терял прыти:

— Это вы уж сами разбирайтесь. Мое дело — доставить. Здесь мы и распрощаемся.

Гостеприимец вежливо поклонился и исчез.

— Спасибо! — хором прокричали наши герои в пустоту парковой аллеи.

Продолжение следует

Обновлено 6.10.2017
Статья размещена на сайте 23.09.2017

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: