Сергей Курий Грандмастер

Как Стинг написал о форме своего сердца и Розе Пустыни?

В цикле статей, посвящённых хитам Стинга, самое вкусное осталось на десерт. Речь пойдёт о любимых нашим народом лирических балладах — изящных, тонких, умных. Таких у Стинга написано немало.

Например, баллада 1987 года «Fragile» («Хрупкость»), в которой певец очередной раз размышляет о хрупкости человеческой жизни и жестокости войн.

Песня появилась, когда Стинг прочитал о трагической судьбе Бена Линдера — американского инженера, приехавшего работать на гидроэлектростанцию в Никарагуа и жестоко убитого т.н. «контрас» — повстанцами, воюющими против социалистов-сандинистов (которых, кстати, негласно поддерживала его родина).

Как Стинг написал о форме своего сердца и Розе Пустыни?
Обложка диска Стинга «Fragile»

Следующей знаменитой балладой Стинга стала моя любимая «Mad About You» («Схожу с ума по тебе») (1991), где чувство средневекового обожания прекрасной дамы смешивается с арабским представлением о любви как о некоего рода безумии.

Баллада же 1993 года «Fields Of Gold» («Золотые поля») тоже повествует о любви, но в этой любви уже нет безумия или ревности (как в песне «Every Breath You Take»). Ревность сменила верность. К тому времени Стинг со своей второй женой — Труди Стайлер — поселился в доме рядом с ячменным полем. Именно вид переливающихся на закате желтых колосьев отлился в песне в образ золотых полей.

…Ты останешься со мной? Ты будешь моей любовью
Среди ячменных полей?
Мы забудем о солнце, с завистью смотрящем на нас с неба, (помните крылатую фразу о том, что «боги завидуют влюблённым»? — С.К.)
Когда будем лежать среди золотых полей.

…Я никогда не давал пустых обещаний.
И хотя некоторые из них я не сдержал,
Клянусь, что пока мы будем вместе,
Мы будем гулять среди золотых полей.

Но на альбоме 1993 года была ещё одна баллада…

«Shape of my Heart» (1993)

Смешно, но хотя эта лирическая песня вышла синглом, как и «Fields Of Gold», она значительно уступала первой в популярности, а в верхние строчки хит-парадов и вовсе не попала. Тем не менее для нашего слушателя баллада «Shape of my Heart», безусловно, музыкальный хит № 1 и самая известная песня Стинга, которую постоянно перепевают и переигрывают.

Огромную услугу этой песне оказал Люк Бессон, когда включил её в свой знаменитый фильм «Леон» (1994) о странном и трогательном союзе одинокого нелюдимого киллера и девочки-подростка. Хотя трудно сказать, чья услуга больше, ведь именно «Shape of my Heart» дала кинокартине сильный и пронзительный финальный аккорд.

Кстати, это одна из редких песен, где у Стинга указан соавтор — давний гитарист его группы Доминик Миллер. В соавторы зазря не запишут, поэтому, видимо, именно ему принадлежит та знаменитая гитарная партия, которой открывается «Shape of my Heart».

Как это ни покажется странным, речь в этой балладе идёт вовсе не о любви. Текст песни вообще чрезвычайно сложен, и адекватно перевести его на русский невозможно. Дело в том, что речь идёт об игроке в покер. Недаром он говорит

Я не многолик,
Я прячусь только под одной маской
.

Эта фраза кроме метафорического значения имеет и прямое — игрок в карты не должен ни одним движением лица выдавать свои эмоции.

Но герой песни — не обычный игрок в покер, ведь он играет не ради денег или престижа, а пытается найти мистический закон судьбы в веренице случайностей. Особенно сложно понять буквальный перевод припева, где обыгрываются карточные масти:

Я знаю, что пики — это мечи солдат,
Я знаю, что трефы — это орудия войны,
Я знаю, что бубнами платят за такое ремесло,
Но это не форма моего сердца.

И если с пиками более-менее понятно, то остальное требует разъяснений. Дело в том, что слово clubs, означающее трефы, переводится как «дубинки», а diamonds, означающее бубны как «бриллианты». Отсюда уже легко догадаться, что «сердце» означает последнюю масть, которая у нас называется «черви», а у англичан «сердца» — hearts.

В куплетах используются и другие многозначительные карточные обороты — такие как «jack of diamonds» («валет бубен» — в разговорной речи «козырной валет») или «queen of spades» («пиковая дама» и она же — «роковая женщина»).

Так что при всей любви русских к этой песне удачного эквиритмичного перевода я так и не нашёл. Зато есть интересные англоязычные каверы, вроде версии женской группы SUGABABES.

Да и сам Стинг позволил себе небольшие цитаты из «Shape of my Heart» в песне «Rise and Fall», которую исполнял вместе с Крейгом Дэвидом — а именно гитарную партию и строчку «Уже слишком поздно показывать тебе форму моего сердца».

«Desert Rose» (2000)

С этим хитом Стинга произошла почти та же история, что и с «Shape of my Heart» — он тоже был результатом сотрудничества и пошёл в народ далеко не сразу.

Одним из источников вдохновения песни о Розе Пустыни стала знаменитая фэнтези-сага Ф. Хэрберта «Дюна», где действие развивается на пустынной песчаной планете, а язык её жителей напоминает арабский. Стинг не только был поклонником книги, но и заснялся в знаменитой экранизации «Дюны» Д. Линча 1984 г., где сыграл злобного негодяя Фейд-Раута Харконена.

Вторым источником вдохновения стал алжирский певец Чеб Мами — популяризатор оригинального стиля под названием «раи». Оригинальность «раи» заключалось в том, что о любви здесь пели достаточно прямо и откровенно, в то время как в арабской поэзии страсть всегда была завуалирована слоем метафор и иносказаний. Когда в конце 1980-х религиозная обстановка в Алжире ужесточилось, Чебу Мами пришлось эмигрировать во Францию, откуда собственно и пошла его мировая известность.

Чеб Мами:
«Музыка раи для Алжира чем-то похожа на рок-музыку для Запада. Рок-музыка говорит напрямую, и это возмущало народ. Но она стала популярной, потому что ее любит молодежь, и народ принял ее в конце концов. То же самое произошло с раи».

Кроме того, работая на европейскую аудиторию, Мами много экспериментировал — использовал в раи рэп, регги, фламенко, а в песне «Azwaw» и вовсе подключил шотландские волынки.

Стинг:
«Волынки! У него там моя культура! Теперь я уважаю истинно этническую музыку, но это не значит, что я обязательно нахожу ее интересной. То, что нравится мне, это смесь».

Такой смесью стала и песня «Desert Rose», где голос Стинга оттеняют экзотические завывания Чеба Мами. Что поёт Мами, Стинг не понимал, но эмоцию тоски его коллега передал вполне убедительно.

…Мне снится дождь,
Мне снятся сады в сердце пустыни.
Я просыпаюсь с болью:
Пока время утекает сквозь пальцы, мне снится любовь.

Мне снится дождь,
Я поднимаю взгляд к пустым небесам,
Закрываю глаза, этот экзотический аромат —
Сладкий дурман ее любви…

Песня вышла просто отличная, но почему-то поначалу популярности не имела. Тогда на помощь подтянули видеоискусство и… автомобильную компанию. Дело в том, что клип должен был изображать Стинга, едущего по пустыне Мохаве в ночной клуб. Для этого был нужен эффектный автомобиль, и продюсер певца (всё тот же Майлз Коупленд, что вёл группу POLICE) совершил оригинальную сделку с производителями машины «Ягуар». Мол, мы используем вашу новую модель Jaguar S-Type в клипе Стинга, а вы используете клип Стинга для своего рекламного ролика.

«Двойной удар» оказался эффектным, продажи автомобиля подскочили, а песня о Розе Пустыни навязчиво полилась со всех радиоприёмников и является на данный момент последним широко известным у нас хитом Стинга.

Обновлено 16.06.2018
Статья размещена на сайте 6.10.2012

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: