Марк Блау Грандмастер

Как умирают языки?

Латинский язык — мертвый язык. Правда, в Ватикане он объявлен государственным. Но Ватикан — государство во многих отношениях странное. Например, в нем проживают только мужчины. И нет в нем детей. А ведь если на языке не лепечут дети, он — мертвый, хоть сто раз объяви его государственным.

Древние руины в Риме Фото: Depositphotos

И уже не узнать, красив ли был живой латинский язык, не услышать, как на нем ругались, отдавали приказы и пели. Правда, судя по итальянскому языку, который наследовал умершему латинскому, был тот язык-предок красив и выразителен.

И еще один романский язык пока что жив и, живя, сохраняет прелесть древнего латинского наречия. Хотя пользуются им совсем не потомки гордых римлян. Даже его название, «ладино», указывает на то, что язык этот восходит к латыни. К тому «народному» латинскому языку, который две тысячи лет назад был распространен по всей территории огромной Римской империи. И чем далее на запад, тем менее размывался этот язык греческим.

А что находилось на самом западе Римской империи? Огромный и пустынный Иберийский полуостров.

И в наши дни Испания производит впечатление огромной и пустынной страны. Достаточно отъехать на сотню километров от Мадрида или от узкой полосы средиземноморских курортов, и люди будут попадаться нечасто. Что же говорить про те, давным-давно прошедшие времена? Пустынной была провинция Hispania Nova, пустынной была провинция Lusitania!

Пустынной была эта земля, но не дикой. По ее лицу были разбросаны города — маленькие копии большого Рима. Опоры цивилизации, соединенные хорошими римскими дорогами.

Собора Мескита и Римский мост, Кордова, Испания
Собора Мескита и Римский мост, Кордова, Испания
Фото: Depositphotos

Чем занимались люди в такой глуши? С Иберийского полуострова шли в Рим корабли, груженные зерном, фруктами и вином. Но главное, везли отсюда по всей империи металлы. Такие важные металлы, как золото, серебро, железо и свинец. А еще медь и олово, без которых никак не получишь бронзу. А еще ртуть и очень важное соединение ртути — минеральную краску яркого красного цвета, киноварь. И другие минеральные краски везли из Испании: сурик, охру, синий кобальт… Без сомнения, богатство Рима прирастало Иберией. Культура и политика тоже. Выходцами из испанских городов были многие римские писатели и поэты, и даже императоры.

Население иберийских городов было довольно пестрым. Жили здесь древние насельники Европы, кельты, уже почти полностью романизированные. Жили здесь легионеры-римляне, вышедшие на покой после 25-летней службы. И еще жили здесь евреи. Как же без них?

Евреи облюбовали эти отдаленные и, как видим, богатые места более двух тысяч лет назад, еще до Иудейской войны и до разрушения храма в Иерусалиме. Были они самой богатой и самой сплоченной группой в иберийских городах. Почему богатой? Потому что они контролировали и добычу металлов, и торговлю, и мореплавание. А сплачивала их общая религия, вера в единого Бога.

Своему странному невидимому Богу они возносили молитвы на святом языке. Здесь, на далеком западе, этот язык не выходил за стены еврейских молельных домов и религиозных школ. На улицах звучала латынь, и еврейские обитатели Иберии говорили, как все, на латыни. В Риме веди себя как римлянин. В провинции — тем более.

Даже приход в пределы империи варваров не слишком изменил жизнь дальних западных провинций.

Мы говорим о падении Римской империи и представляем себе катастрофу. Раз-два-три — и хлынули через границы толпы варваров. Рухнули города, исчезла великая культура. Воцарилось безвластие и мрак Средневековья.

К. Брюллов, «Нашествие Гейзериха на Рим», эскиз, ок. 1834 г.
К. Брюллов, «Нашествие Гейзериха на Рим», эскиз, ок. 1834 г.
Фото: ru.wikipedia.org

На самом деле процесс распада великого государства шел почти незаметно для тех, кто в этом государстве жил. Происходящие изменения были растянуты на века, поэтому люди их просто не замечали. Варвары не вторгались дикими толпами, а просачивались через охраняемые восточные и северные границы империи и, теряя свой боевой дух, оседали в приграничных провинциях.

Впрочем, через несколько поколений они уже и вторгались толпами, и столицу империи брали в осаду. Но до далекой западной провинции варварские нашествия добредали, изрядно потеряв свою силу. Так что даже тотального разрушения и разграбления не происходило. Появлялись и исчезали варварские королевства. Менялись властители, но в городах жизнь не угасала, культура никуда не исчезала, и даже пришлые варвары усваивали язык побежденных. Сильными корнями держалась латынь за иберийскую землю!

После молниеносного мусульманского завоевания, в начале VIII века на большей части полуострова воцарился арабский язык. Но и ладино из завоеванных городов никуда не исчез. На фоне господствующего арабского языка им — как языком домашним — пользовались евреи и христиане. Да и завоеватели-мавры тоже его не презирали и не гнали.

Арабское завоевание Иберии заняло три года, с 711 по 714-й. Отвоевание же полуострова Реконкиста потребовало почти 700 лет. И здесь все тоже происходило постепенно, иной раз глазу не заметно. Не было единого фронта, не было планомерного продвижения огромных людских масс. Откуда бы таким людским массам взяться на этой окраине миров — как христианского, так и мусульманского.

Всю массу христианского воинства, довольно разнородную, связывали воедино только два фактора: вера и язык, кастильское наречие, кастельяно, которое, в сущности, было развитием той же самой народной латыни и потому практически совпадало с ладино.

Весь полуостров был отвоеван в 1492 году. Христиане-реконкистадоры веротерпимостью не отличались. Завоеванным маврам и евреям было предложено либо покинуть страну, либо креститься.

Те, кто предпочел веру отцов, не унесли с собой большого богатства. Поскольку покинуть страну разрешалось только налегке, изгнание было равносильным разорению. Но унести с собой тот язык, на котором они общались, изгнанникам никто запретить не мог. Так же, как и название страны, которая их изгнала. «Сфарад» называлась на иврите Испания, «сфарадим» или «сефарды» — так стали называть себя те, кто Испанию покинул.

Ладино остался разговорным языком для евреев, переселившихся в пределы Оттоманской империи. А пределы эти простирались от Марокко до Иерусалима и от Александрии до Будапешта. Во всех крупных городах (да и не только в крупных) возникали еврейские общины. Соответственно, прирастало богатство этих мест. Султан благословлял Аллаха, лишившего ума испанских королей, которые отказались от самой деятельной и умелой части своих подданных.

Расселение сефардских евреев после изгнания из Испании
Расселение сефардских евреев после изгнания из Испании
Фото: Источник

Язык живет вместе со своими носителями. Поэтому ладино и кастельяно стали развиваться порознь, постепенно отдаляться друг от друга и превратились в два разных языка. Близких, но разных. В языке изгнанников из Испании оказались «законсервированными» те слова, которые современные носители испанского языка считают архаичными, а иной раз совсем не знают.

Кроме того, ладино стал пополняться словами из иврита и словами тех народов, среди которых приходилось жить: турецкими, греческими, арабскими и даже итальянскими и французскими. Следует сказать, что эти заимствования язык не портили. Ладино оставался певучим и звонким. Песенным языком, и языком, без всякого сомнения, живым.

Медленное умирание языка началось с наступлением XX века. Еврейские общины, до той поры сильно замкнутые, раскрылись для внешнего мира. Молодежь желала получить образование и сделать карьеру в национальных государствах, которые возникли на месте бывшей Османской империи. Поэтому молодые люди овладевали государственными языками. Ладино превращался в «домашний» язык, красивый, но бесполезный для жизни в «большом мире».

К тому же «большой мир» сокрушил мир домашний в самом прямом смысле. В пламени Второй мировой войны сгорели многие еврейские общины Юго-Восточной Европы, в которых люди говорили на ладино. Лучший способ уничтожить язык — убить его носителей. Нацисты в этом преуспели. Те, кто уцелел, эмигрировали из родных мест в Израиль или за океан — в США и в Латинскую Америку.

Эмиграция сохранила жизнь носителям ладино, но окончательно способствовала уходу этого языка из реальной жизни, а значит, его умиранию. В мире осталось около 200 тысяч человек, которые продолжают говорить на ладино и понимают этот очень красивый язык. Похоже, что этот потомок гордой латыни разделит судьбу своего древнего предка и через несколько поколений станет мертвым языком.

Ладино словно создан для песен. Более того, для женских песен. Израильская певица Офра Хаза исполняет песню на ладино. Титры сможет прочесть любой, кто хоть немного знает испанский. Однако ладино — это не современный испанский язык.

Что еще почитать по теме?

Иврит. Можно ли оживить «мертвый» язык?
На каком языке говорят греки?
Мертв ли латинский язык?

Статья размещена на сайте 11.12.2017
Что еще почитать по теме?

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: