Владимир  Жестков Грандмастер

Вы когда-нибудь ездили на настоящем рикше?

Эта история приключилась с нами в поездке по Индии, которая была, страшно вспомнить, в 1988 году. Поездка началась в Калькутте, и только в этом городе до сих пор вы можете испытать те же чувства, которые испытали мы.

Hung Chung Chih, Shutterstock.com

Мы были размещены в роскошном, одном из самых лучших в городе отелей. Надо отметить, что все в этой поездке было из разряда, как сейчас говорится, Vip, а уж то, что называется «All Inclusive», было без всяких послаблений истинным «Все включено». Однако было одно отличие, а именно практически полное отсутствие у туристов наличных денег.

Нам на руки выдали по двадцать рублей на человека в индийской валюте — целую пачку разноцветных бумажек, пробитых компостером. Много было денег или нет, я до сих пор не знаю. На сувениры хватило, да пива индийского где-то на экскурсии выпили, для обслуживания по системе «Все включено» этого количества всем хватало.

В Калькутте у нас выдалось немного свободного времени, и гид посоветовал нам отправиться за сувенирами на рынок. Он сказал, что надо пройти по прямой метров 100, сесть на рикшу, сказать ему волшебное слово, которое из памяти сейчас напрочь испарилось, и он довезет вас до рынка, дождется и вернет назад на то же самое место, где вы на него сели.

Рикш, а именно так называются двухколесные тележки для перевозки людей, на той площадке было множество. Они были не моторизованные, а обычные, с самим рикшей в качестве тягловой силы. Увидев белого человека, они бросили свои тележки и, расталкивая друг друга, кинулись к нам. В сторонке стоял немолодой уже человек, который как-то безучастно, не обращая внимания на всю эту вакханалию, молча смотрел на нас.

Представьте себе нашу реакцию — сама мысль, что можно сесть на тележку, в которую будет впряжен живой человек, буквально убивала, но видеть при этом такие глаза и не отреагировать было невозможно. Если к этому добавить, что я почитаю творчество лауреата Нобелевской премии (1936) американской писательницы Перл Бак, которая написала прекрасный роман «Земля» о жизни рикши, правда, в Китае, но это не меняет дела, жизнь рикши в любой стране на том краю света — это жизнь рикши, так вот наша реакция была запрограммирована.

Нам стало жалко этого человека, и я поманил его пальцем. Все крики и телодвижения вокруг нас моментально стихли, ведь белый человек сделал свой выбор, зачем же тратить драгоценную энергию, тем более что на улице было далеко не прохладно, сейчас мне кажется, что градусов около 35.

Мы забрались на мягкие подушки, удобно устроились там, поправив тряпичный козырек, натянутый на толстые проволоки, чтобы хоть немного скрыться от изнуряющего солнца, рикша поднял оглобли, вцепился в них и побежал — куда и зачем, нам было совсем не ясно, мы же не сказали ему, куда нам нужно. Но он бежал равномерно, не дергая повозку, на которой мы полувозлежали, и к нашему изумлению, привез нас на рынок.

Там на рынке было так же шумно, но гвалт, который стоял там, был какой-то глухой и практически однотонный, как будто некто гигантского размера завывал низким сипящим голосом. В узких рядах никто нас не хватал за руку, все как бы замолкали в нашем окружении и молча смотрели на нас, время от времени почесываясь. Было страшно, но мы боялись не этих людей, они-то как раз никакой угрозы не могли представлять, но вот те, кто живет у них на голове или на теле, — эти насекомые, вернее одна только мысль, что они там могут водиться, вызывала омерзение.

Ничего не купив, мы позорно ретировались, понимая, что, наверное, ничего страшного не может произойти, вон же ходят другие белые люди, что-то выбирают, что-то покупают, но мы не смогли превозмочь свою слабость, в общем, мы вернулись к нашему рикше. Водитель стоял в той же позе, в которой мы его оставили, оглобли тележки лежали на земле, смотрел он куда-то в сторону, но стоило нам подойти поближе, он встрепенулся, как будто заметил нас боковым зрением, и повернул тележку так, чтобы нам было удобно на нее взгромоздиться.

На этот раз мы назвали наш отель, именно этого нельзя было делать ни в коем случае, но нас никто не предупреждал, что рикшам нельзя называть отели, где живут белые люди. Дождавшись, когда мы примем наиболее удобное положение, рикша поднял оглобли и снова побежал. Через десяток минут он добежал до той самой площадки, где все так же толпились другие рикши, но не остановился, а повернул налево и продолжил свой путь в сторону показавшегося над деревьями отеля.

Через десяток метров полицейский, стоящий на тротуаре в безупречной белоснежной форме, резко сказал что-то, приведшее нашего возницу почти в ступор. Он не стал ничего объяснять, а резко развернулся, добежал до своей стоянки, повернул направо, пронесся целый квартал и опять свернул направо. Он решил добраться до нашего отеля с другой стороны, сообразил я. Крыша отеля опять возникла вдалеке, и наша тележка загрохотала на неровной дороге. Но тут появился чуть ли не тот же самый полицейский, по крайней мере, белизна его формы была не хуже того, что преградил нам путь ранее. Опять резкое слово, опять резкий разворот, настолько резкий, что мы чуть не свалились на землю, и опять бег вокруг отеля. Стало ясно, что туда нас на рикше не пустят, но как это ему объяснить?

Мы пытались его остановить, но это был не человек, это был настоящий робот, запрограммированный на достижение цели — он должен доставить нас к отелю, и все тут. Еще пару раз возникали полицейские, одно резкое слово — и рикша, как заведенный, делал резкий поворот и снова бежал. Он совсем обессилел, ему-то, наверное, казалось, что он бежит быстро, а на самом деле он еле-еле передвигал ноги. Наконец, когда он на миг приостановился, чтобы перевести дыхание, мне удалось спрыгнуть с тележки и встать перед ним.

На рикшу было жалко смотреть, пот струился по его изможденному лицу, а из глаз текли слезы. Он понимал, что не смог выполнить приказ белого человека и будет за это наказан, но решил стоически это перенести. Я помог жене вылезти из повозки, мы, не долго раздумывая, дали рикше почти половину тех денег, которые были у нас, и, не оглядываясь и стараясь не слушать те возгласы, которые звучали нам вслед, быстрым шагом пошли в отель. Нам было очень и очень стыдно…

Статья размещена на сайте 7.08.2014

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Подойти к нему - не судьба?.. Поклониться, сложив руки лодочкой (если не умеете по-буддистки), в его направлении, и жестом пригласить его.

  • Нам стало жалко этого человека, и я поманил его пальцем... Фу-ууу

  • интересная истоия у вас приключилась с рикшей. Я бы тоже постеснялась сесть в повозку, запряженную человеком. Не привыкли мы к такого рода сервису...

    Оценка статьи: 5

  • Владимир Жестков, понимаю ваши чувства, но не нужно стыдиться. В этой стране это нормально. Это профессия. Человек зарабывает своей профессией деньги - и вы позволили ему заработать. Именно заработать - то есть оказали уважение его профессии. Если бы вы просто дали ему денег - этим бы вы оскорбили его. Если бы не воспользовались его услугами - оставили бы его без заработка. Что лучше?

    • Владимир  Жестков Владимир Жестков Грандмастер 30 августа 2014 в 23:02 отредактирован 30 августа 2014 в 23:02

      Марта Александрова, мне хочется напомнить, что все это случилось еще во времена Советского Союза, мы в то время не понимали, как это сесть в тележку, в которую запряжен человек. Скорее всего мы бы не решились это сделать, но уж больно он смотрел на нас, как-то безнадежно. Это-то нас и подтолкнуло.
      Спасибо за отзыв

  • "Тележка загрохотала" - как-то не верится. Что же она не была даже на пневмошинах? По плоской местности, конечно, возможны бегущие и вело-рикши, но на подъёмах ? ИзвЕните.

    Интрижка с возвращением в отель мелковата.

    "Поют эту песню и рикши и кули, //поёт эту песню китайский солдат." (из песни о ИВС)

  • Владимир, интересная, но грустноватая история. Как достойно и порядочно вы повели себя. А ведь слезы на лице бедняги и его поведение говорят о том, наверное, что чаще всего было наоборот и другие клиенты – недовольные, раздраженные.

    Оценка статьи: 5

    • Ирина Михайловская, даже не знаю, что и сказать. Наверное, Вы совершенно правы, но мне очень долго не давала покоя эта история. Помню, один товарищ из нашей группы руководитель какой-то крупной сельскохозяйственной организации из Белгородской области, такой крепкий мужчина лет под шестьдесят, сказал:
      - Такой кошмар мне не мог даже в дурном сне привидеться.
      Напомню, что было это еще во времена Союза.
      Спасибо за Ваш отклик и высокую оценку