Владимир  Жестков Грандмастер

Как бы мне маму мою навестить?

Июнь 1986 года. В 10 утра должно было начаться большое совещание меховщиков, приехавших в Москву изо всех стран социалистического содружества. Я отвечал за организационную сторону этого совещания, поэтому дел было полно, как всегда, что-то шло не совсем так и надо было срочно принимать меры.

Halfpoint, Shutterstock.com

Подходит ко мне один человек, явно не наш: своих я, во-первых, всех знаю, а во-вторых, сразу чувствуется, даже не знаю почему, что это иностранец.

 — Простите, пан Владимир, мне сказали, что надо к вам обратиться.

Русский язык хороший, но акцент присутствует, постарше меня лет на пять, обращение «пан» говорит о том, что он или из Польши, или из Чехословакии к нам приехал:

 — Я слушаю вас, — отвечаю.

 — Меня зовут Кшиштоф Веселовский, я родился в 1940 году, — надо же, ошибся, лишь на три года старше, подумал я, — в маленькой деревушке на территории Белоруссии, родители мои поляки по национальности, значит, я тоже поляк. Война заканчивалась, ваши войска нас освободили, но так случилось, что мама осталась там, где мы жили, а меня немцы прихватили и увезли с собой. Попал я на запад в концлагерь для такой вот малышни, затем уже американцы из лагеря нас вызволили. Я по-польски хорошо говорил, вот меня одной польской семье и отдали, а те захотели на родину вернуться и добились того, что мы в Лодзь перебрались. О том, что я приемный сын, я узнал очень поздно, перед самой смертью мне моя приемная мать об этом рассказала. Ведь когда они приехали в лагерь для перемещенных лиц меня забирать, я решил, что это мои родители настоящие меня разыскали, а они это и не отрицали совсем. Начал я искать моих настоящих родственников, долго это и очень тяжело все происходило, но вот в прошлом году мне по линии Красного креста сообщили, что моя мать живет в настоящее время на территории Литвы, деревня наша почему-то к Литве отошла, ну в этом ничего страшного нет. Я директором обувной фабрики работаю, вот и попросился на это совещание, чтобы маму повидать. Мне даже командировку на пять дней больше выписали, и билеты на обратную дорогу у меня тоже позже, чем у всех, взяты. Вчера хотел до Вильнюса билет взять, а мне не продали, говорят, виза лишь в Москву открыта. Помогите.

Что в таком случае делать, я совсем не знал, но заметил начальника Технического управления Министерства легкой промышленности и подошел к нему:

 — Алексей Иванович, что можно сделать в таком случае?

Он как опытный аппаратчик тут же поспешил переправить меня дальше:

 — Вон видите, заместитель министра по внешнеэкономическим связям стоит, он литовец, ему и карты в руки.

А затем, уже потише, только ко мне обратился:

 — Вы сами не лезьте туда, пусть поляк один попробует, ну не получится, тогда придется вам поработать.

Я так и сделал, научил всему пана Кшиштофа, да к заместителю министра и направил. Стою, делаю вид, что в другую сторону смотрю, а сам нет-нет, да глазом кошу в их сторону. Вижу, указывает на меня пан, ох, зря он это сделал, не знаю я, чем помочь ему можно. А сам уже как привязанный за длинный поводок к высокому начальству подтягиваюсь.

 — Я письмо на имя начальника ОВИР’а подпишу, ну, а уж вам побегать придется.

Помчался я искать, как этого начальника зовут, да заодно подумать, что писать-то?

Забежал в техническое управление, к начальнику отдела сунулся, вышел из кабинета — и письмо написано, и необходимые две визы стоят, четко и быстро я сработал, сам доволен.

Дальше началось все очень и очень скучно, нудно и медленно. Сплошные ожидания. В одном кресле час просидел, минуту в кабинете провел, у другой двери два часа провел, а в том кабинете, что за дверью скрывался, у которой я сидел, всего на три минуты задержался. Но хоть с пользой: пару автографов под размашистой подписью заместителя министра получил. Три дня я бегал по Главному Управлению внутренних дел Москвы, а добился лишь указания в районный ОВИР принять к производству и рассмотреть по существу.

Начался второй круг моих блужданий по бюрократическим лестницам. Международное совещание в нашем министерстве закрывалось в 16 часов, дальше должен был быть прием от имени Министра, вот на этот прием я и явился с документами, которые разрешали Кшиштофу Веселовскому прибыть в Вильнюс, на четыре дня съездить в такой-то населенный пункт, вернуться в Вильнюс, отбыть в Москву, из которой уехать согласно заранее согласованному маршруту. При этом все передвижения по стране гражданина Польши, рожденного в СССР, должны проходить под присмотром бдительного ока соответствующей организации.

Так вот скажите мне: то, что мы из этой золотой клетки вырвались, это во благо всем нам или.

Обновлено 15.08.2014
Статья размещена на сайте 7.08.2014

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: